Книга Что-то взятое взаймы, страница 24 – Даниэль Брэйн

– Там никого нет, – многозначительно сказала я Вадиму, только что вышедшему из ванной. – Спокойной ночи.

Как бы мне хотелось наконец спокойно уснуть, но нет, я одним глазом посматривала на стол, куда бросила зажигалку, и очень надеялась увидеть призрак Ломакина. Тогда мы могли бы удостовериться, что он мертв, с другой стороны, я бы этого совсем не хотела.

Он мертв – но нет ни тела, никаких-то его следов. Он жив, но снова нет никаких следов, а ведь живой оставляет их куда больше, чем мертвый.

Уснула я, когда уже стало светать, так ни до чего и не додумавшись, а проснулась, когда завтрак в отеле уже закончился. На часах было одиннадцать утра, палило солнце, и я полезла в рюкзак за бейсболкой. Ну, хоть не зря тащила ее с собой.

Вадим спал, я его тревожить не стала, прогулялась до уютного магазинчика, пообщалась с улыбчивым разговорчивым продавцом, купила на завтрак еды, посплетничала с девочкой на ресепшн о том, что происходит вокруг, и ничего про призрака не услышала. Кот с парковки заявился в лобби, разместил пушистую задницу прямо на стойке и слушал, но ничего не говорил. Вот какую бы я хотела суперспособность – понимать животных.

Я поднялась в номер, был первый час дня, и Вадим спал уже часов десять, а время поджимало. Нужно наведаться на кладбище, вернуть венок или, если нас с ним погонит к чертовой бабушке смотритель, хотя бы сжечь его. Стоило подождать и выяснить, придет ли призрак Ларисы на могилу, и если нет, то отправиться в санаторий и убедиться, что и оттуда она ушла.

Что очевидно непросто, поскольку она не показывалась нам в первый раз.

Если Ломакин в самом деле забрал с кенотафа нечто важное для нее, все придется начинать с самого начала.

– Что-то старое, что-то новое, что-то синее, что-то взятое взаймы, – негромко проговорила я и, секунду помедлив, осторожно потолкала Вадима в плечо. – Просыпайтесь, сэр, нас ждут великие дела.

Он не шевелился. Я толкнула сильнее с тем же результатом, похолодев, сдернула одеяло с его груди – нет, он дышал, но…

– Какого черта! – рявкнула я так, что могла бы разбудить всех покойников мира, но Вадим даже ухом не повел. – Так, ладно…

Это обратная сторона бодрствования в течение нескольких суток? Теперь он будет спать как сурок пару дней, ворчала я про себя, но растрачивать бесценный ресурс – время – не стала, сделала завтрак, радуясь, что могу съесть раза в три больше, чем обычно позволяла себе при посторонних, и села с планшетом на балкон. Пора посмотреть, как там реклама и заказы, и если все хорошо и не требует от меня сногсшибательной оперативности, то я могу поработать над нашим делом.

Балкон, точнее, лоджия, была по площади чуть ли не больше, чем комната в номере,и летом здесь было классно валяться на лежаках и загорать, не слушая ни грохот электричек, ни вопли зазывал и продавцов, ни крики отдыхающих на переполненном пляже. Солнце как раз добралось до отеля, беззастенчиво заглядывало мне в планшет, и я с удовольствием развернула лежак и подставила теплым лучам макушку.

Реклама работала как часы, пара заказчиков скинула на почту новые кейсы, и полчаса я потратила, чтобы заработать немного денег. А могла бы заработать полмиллиона, но это журавль в небе, а реклама и копирайтинг – та самая синица в руках, которую я холю и лелею. Я расставила все по местам, радостно прилепила к новому объявлению жутковатое порождение ИИ – ну, может, три руки пользователи и не заметят, уж больно поза и выражение лица у мужика хороши, – и с чистой совестью свернула приложение.