Книга Что-то взятое взаймы, страница 34 – Даниэль Брэйн

– Ну, если вам так легче пережить разочарование, – зашипела я, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на него, теперь уже из-за рискованного вождения. – Высадите меня поближе к цивилизации и дайте ключи. Мне ничего не грозит, вы же видели. Я умею обращаться с призраками, способна справиться с несколькими крепкими мужиками и легко забраться на дерево, в крайнем случае я могу обернуться. Попробую, давно не делала, но бабушка уверяла, что это как плавать, раз научился – не забудешь.

В легендах никогда не было правды, начиная с того, что в полнолуние оборотни сходили с ума и пожирали всех, кто попадался им на пути. Обращаться мы могли когда угодно, если умели, если этому учили с детства, а жрали – ну, в былые века почему бы и не полакомиться чьим-то теленком, когда обычному человеку мясо не по карману? Особенно в западноевропейских странах, где с животной пищей было намного сложнее, чем в Восточной Европе, так что, пожалуй, я неправа, корни легенд растут из зерна истины…

Вадим не возражал, а я едва не включила заднюю. Пока я буду бегать по заброшке, сама себя сожру от любопытства. Если на кенотафе было зеркало, какую оно сыграло роль?

Вадим притормозил на остановке, и с полчаса я там простояла, копаясь в телефоне и настраивая рекламу. Транспорт ходил часто, но мне не повезло, а потом меня мотало по салону, потому что не оказалось свободных сидячих мест. Я сделала пересадку, в городе забежала в первый попавшийся фастфуд, купила здоровенную куриную шаурму, слопала ее и вызвала такси.

Мы поднимались к санаторию, и водитель чувствовал себя не в своей тарелке, но хотя бы не скандалил и не грозился высадить меня вон.

– А вы из полиции, да? – осмелел он. – Я к тому, что тут сколько народу-то ездило в последнее время. МЧС, спасатели… Пропал кто-то вроде прямо на этой заброшке.

– А-а, нет, – соврала я, для убедительности поморщившись. – Я садовод, ландшафтный архитектор, меня растения интересуют, какие вырубить, какие оставить.

– Еще и вырубить не всякое разрешат, – со знанием дела заметил водитель, а я подумала – сейчас окажется, что он коллега для души, а таксует, потому что денег не хватает. – Не поздновы? Может, подождать или вернуться за вами?

– Потом коллега подъедет, – улыбнулась я, тронутая такой заботой, пусть она и была продиктована исключительно желанием получить плату за проезд, минуя жадность агрегатора. – Я уже была там, спасибо.

– Ну, как знаете.

Таксист остановился перед воротами, и я трясущимися руками и с уверенным видом долго открывала проклятый замок. В итоге все удалось, я закрыла за собой ворота, посмотрела на бетонную ограду и огоньки камер.

Хорошо, что я осталась одна, плохо, что камеры на каждом шагу. Их как-то обвел вокруг пальца Ломакин, но если он все еще здесь, я его непременно найду.

Его не искали с поисковыми собаками. Их мало, их берегут, а территория закрытая и посторонних никого нет, стало быть, собаки – прихоть, а не необходимость. Но поисковые собаки могли учуять то же, что и я.

Если Ломакин здесь, я отыщу его. Где бы он ни был.

Это не больно. Страшно поначалу и требует отличной растяжки, но природа предусмотрела все, хотя мы – ее неудавшийся эксперимент.

Мы все – неудавшийся эксперимент. Все как у людей, но копни глубже, и выйдет не в нашу пользу.