Книга Планета из золота, страница 76 – Даниэль Брэйн

Кахир шел и не оборачивался, будто не ждал от нас никакого подвоха и был убежден, что любопытство наше сильнее всех прочих стимулов, зато Дэвид начал отставать и озираться. Я понимала почему – Кахиру ничего не стоило усыпить нашу бдительность, в то время как со всех сторон к нам могли подкрадываться его соплеменники. В свободное от работы в миссии время им ничто не мешало вернуться к истокам и закусить свежачком – такие случаи история тоже знала, и я как-то некстати об этом вспомнила.

Могло быть и так, что Кахир сам не прочь прикопать нас в камнях, пока никто не хватился. Дэвид отстал от меня уже шагов на десять, я обернулась и тут же запнулась о какую-то нору. Удержавшись от ругани, я подпрыгнула, устояла и, выдергивая ногу из пучка травы, заметила, что это вовсе не нора, а трещина, причем недавняя.

– Что он там нес про дрожь в земле? – пробормотала я, разглядывая довольно острые еще края трещины. Меня нагнал Дэвид, я притворилась, что неуклюжая, не желая отвлекать его от наблюдения за окрестностями. Они мне не нравились.

Кахир поджидал нас на развилке. Он был спокоен, как большинство людей его возраста, когда каждый новый день уже и так подарок судьбы. Мы приблизились, он кивнул, развернулся и пошел дальше, мы с Дэвидом выдерживали расстояние метра в два за его спиной и на узкой тропочке наступали друг другу на пятки.

– Мы помогаем миссии, – сказал Кахир, которому скучно было идти молча. – Миссия помогает нам. Они нас лечат, дают деньги. Наши охотники и собиратели больше не бродят днями напролет в поисках сытной еды.

Изящно он выразился. Миссия нещадно эксплуатирует аборигенов, а взамен делится всем, чтоте попросят, и хорошо если не оружием. Судя по тому, что двадцать пять наммов Кахир вручил Нарангу, на оплате труда не экономили, впрочем, это была отдельная, не самая малая статья расходов в любой миссии. Я догадывалась, а Дэвид, вероятно, точно знал, что до местных обычно доходит в лучшем случае десятая часть выделенных денег, но финансовые махинации сейчас занимали меня меньше всего.

Тропинка пошла в гору. Кахир негромко рассказывал, как единственное племя благодаря миссии и авторитету бывшего вождя сохранило и ремесла, и письменность, и многие навыки и знания, я слушала его вполуха. Племя человек в двести вымирало, самому младшему было тридцать лет, но из-за питания, медицинской помощи и исключительной экологии Эос срок жизни у них был больше, чем на развитой Гайе. Было душно, ноги путались в траве и скользили на камнях, на огромном валуне наслаждалась пеклом ящерица, и при виде нас она высунула из пасти зеленый язык. Я вытерла со лба пот, но пара капель проскочила и ела глаза. Дэвид прикрывал мой уязвимый тыл, и я чувствовала себя защищенной.

Почему его так задело, что я могла быть неравнодушна к Нарангу?

Мы поднялись на вершину скалы, и я увидела внизу, в долине, невысокие светлые строения и периметр. Силовое поле имело заметные прорехи, но работало и казалось полупрозрачным туманом. Идти до миссии было далековато, и я решила, что мы посмотрим на место происшествия и, если останемся живы, вернемся к катеру и перелетим через скалы – иначе спустимся не раньше ночи, а можем и ноги переломать.

Прямо перед нами была небольшая низина. Посреди нее лежал белый камень, напоминавший поверженного идола. Если включить фантазию, можно вообразить, что это суровый бородач, поднявший непропорционально огромный палец кверху, о чем-то предостерегая. Но, разумеется, это было природное творение – обломок крупной скалы, за сотни лет обветренный и побитый.