Книга Развод и выжженная истинность, страница 25 – Кристина Юраш

Но гордость не лечит доверие. А без доверия — нет любви. Есть только тень. Пепел на запястье. Воспоминание о том, каким он был — до.

— Что я могу для тебя сделать? — прошептал он.

И в этом вопросе была последняя надежда. Последняя нить.

Я посмотрела на стену. На пустоту за окном. На жизнь, которая ждёт меня — без короны, без метки, без него.

— Просто отпусти мою руку, — сказала я. — У меня не хватает сил вырвать её.

Он не отпустил.

И тогда я поняла: он отпустит не руку. Он не хочет меня отпускать. Он положил ее, словно шепча: «Я не отпускаю. Я просто возвращаю ее тебе, но не отпускаю!».

— Ты думаешь, когда я окрепну — всё изменится? — спросила я, когда он встал с кровати. — Разве что-то изменится?

Он не ответил.

А я знала ответ.

Ничего не изменится. Потому что доверие, однажды разбитое, не склеить. Можно жить рядом. Дышать одним воздухом. Даже любить — той больной, израненной любовью, что остаётся после предательства.

Но я больше не хочу такой любви.

Я хочу ту, что не требует доказательств. Ту, что верит — даже когда видит ложь. Ту, ради которой мужчина бросит закон, трон, честь — и выберет только тебя.

Он не выбрал меня тогда.

И я выбираю себя сейчас.

Я видела, как он вышел из комнаты.

— Мадам, — послышался голос старика, который на момент разговора прикинулся мебелью. — Я был невольным свидетелем вашего разговора. Так уж получилось. Не обижайтесь…

— Я хотела сказать вам «спасибо», — вздохнула я, больше не чувствуя, как боль выгрызает внутренности. — Вы спасли мою жизнь… Кто вы?

— А! Я — Берберт Дуази! Новый придворный маг! — улыбнулся старик. — Бывший ректор Академии. А это…

Он хрустнул спиной.

— А это мой ревматизм, — прокашлялся он со смехом, хотя его лицо исказила боль.

— Приятно познакомиться с вами, господин Ревматизм, — выдохнула я, улыбнувшись.

— Ой, знаете, это не самое приятное знакомство! — рассмеялся Берберт. — Когда я впервые с ним познакомился, а это было лет… мэм… эммм… девяносто тому назад, я счёл это не самым приятным знакомством.

Старик смотрел на меня, а глаза его улыбались. В уголках его глаз я видела лучики морщинок.

— Вы как себя чувствуете? — произнес Берберт. — Нет, я понимаю, что плохо. Но насколько?

— Терпимо, — сглотнула я. — Только слабость и… голова кружится…

— О, это еще неплохо, — согласился старый чародей, давая мне какую-то настойку. — Вот, выпейте. Она по вкусу напоминает…

Он несколько раз причмокнул.

— …вареный чулок старенькой бабушки, которая долго не снимала его, — заметил Берберт. А я удивилась таким сравнениям. — Но оно придаст вам сил. Я сам его готовил.

— Вы — целитель? — спросила я, пытаясь поднять руку, чтобы взять флакон и сделать глоток.

— Да, — вздохнул Берберт. — О, знаете, целительство… оно всегда недооценено! Ну конечно, мы не бросаемся огненными шарами, не сможем разукрасить зал огоньками и иллюзиями… Мы просто исцеляем людей.

— А сложно быть целителем? — прошептала я.

«А что, если я попробую себя в магии? Поступлю в магическую Академию…» — странная мысль вдруг заставила меня задуматься. Магия всегда меня привлекала. Но императрице не положено было заниматься магией. Но сейчас я больше не императрица. И могу делать то, что я хочу!

— Ха, чтобы быть целителем нужно иметь не только знания, но и сердце. Именно через сердце пропускается магия. Именно в нем она рождается… Каждое заклинание проходит через сердце. И у настоящих целителей оно иногда попросту… не выдерживает. И талант… — ласково произнес старик.