Книга «Весомый» повод для скандала, страница 148 – Иванна Флокс

Я выпрямился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Они спешат. Значит, ошибки неизбежны.

— Мы могли бы накрыть их прямо сейчас, — заметил Риан, вытирая клинок тряпкой. — Взять склады штурмом.

— Нет, — покачал я головой. — Если мы возьмем пешек, Оливер открестится. Скажет, что не при делах, и выйдет сухим из воды. Мне нужен он сам. С поличным. Или с документами, которые свяжут его с этими местами намертво.

Я кивнул лейтенанту.

— Пусть посидит здесь вместе со своими крысами. И проследи, чтобы они не замерзли насмерть до суда. Эта шайка мне еще понадобится.

Вечер помолвки сиял огнями, музыкой и фальшью. Особняк Де Рош, казалось, стремился перещеголять королевский дворец в роскоши. Золото, хрусталь, бархат — все кричало о богатстве и власти хозяев.

Я стоял в глубокой тени колонны, сжимая ножку бокала с такой силой, что тонкое стекло жалобно поскрипывало, готовое лопнуть. Шум бала, смех и звонхрусталя раздражали, как жужжание мух над падалью. Мой взгляд был прикован к Оливеру Де Рошу. Герцог стоял в центре зала, купаясь в поздравлениях, и выглядел как кот, обожравшийся сметаной. Он распушил хвост, сиял самодовольством и хозяйским взглядом окидывал гостей, словно пересчитывал монеты. Этот надменный гад считал, что победил. Что город, сапфиры и Элайна — все теперь принадлежит ему.

«Наслаждайся, ублюдок, — подумал я, чувствуя, как желваки ходят ходуном. — Твое время истекает».

Мой взгляд скользнул по залу, выискивая Элайну. Она была там, рядом с Армандом, в потрясающем изумрудном платье, идеально подчеркивающем ее женственные формы. Видеть, как рука Арманда касается ее локтя, было физически больно, но я заставил себя смотреть. Элайна держалась великолепно. Ни тени страха, только холодная решимость в повороте головы. Наши глаза встретились. Едва заметный кивок — условный знак. «Пора».

Я должен был сыграть свою роль до конца. Роль проигравшего, уязвленного соперника.

С нарочитым раздражением я залпом осушил бокал, поморщившись, словно вино было кислым уксусом, и с грохотом поставил его на поднос проходящего лакея. Демонстративно отвернувшись от «счастливой пары», я направился к выходу на широкую каменную террасу, всем своим видом показывая, что этот праздник вызывает у меня лишь тошноту.

Ночной воздух был прохладным, но он не мог остудить мою голову. Я прошел к балюстраде, вцепившись в холодный камень. За спиной послышались тяжелые, уверенные шаги. Я знал, кто это, еще до того, как он заговорил.

— Не нравится праздник, герцог? — голос Оливера Де Роша сочился ядовитым медом. — Или, может быть, вино пришлось не по вкусу? У нас в Вудхейвене простые нравы, не то что в вашей изнеженной столице.

Я медленно обернулся. Оливер стоял в дверях, держа в руке сигару. На его лице играла торжествующая усмешка победителя, который пришел добить раненого зверя.

— Праздник… очарователен, — процедил я, скривив губы. — Как и все в этом городе. Блестящая обертка, а внутри — гниль.

Оливер рассмеялся, выпуская облако дыма в ночное небо. Он подошел ближе, и его маска гостеприимного хозяина начала сползать, обнажая истинное лицо — жесткое, циничное и жестокое.

— Вы слишком критичны, дэ’Лэстер. Или это говорит уязвленная гордость? — герцог Де Рош оперсяо перила рядом со мной, понизив голос. — Я ведь знаю, зачем вы здесь. Знаю, что вы… проявляли излишний интерес к моей будущей невестке.