Книга «Весомый» повод для скандала, страница 162 – Иванна Флокс

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри натягивается стальная струна. Время пришло.

— Манон, не покидайте дом и не своди глаз с Бадена, — я кивнула своей помощнице. — Береги его. Я возьму с собой Эльзу. Матушка любезно уступила мне свою камеристку на этот вечер, избавив тем самым от сомнительного удовольствия оставаться с Армандом наедине.

Я бросила последний взгляд в зеркало. Серебряная броня сидела безупречно. Стилет на месте. Маска ледяного спокойствия — надета.

Я вышла в холл. Отец уже был там, нервно расхаживая из угла в угол. Мама поправляла перчатки, стараясь не показывать волнения.

Увидев меня, отец замер. В его глазах мелькнула гордость, смешанная с глубокой печалью.

— Ты выглядишь великолепно, дочка, — сказал он, подавая мне руку. — Слишком хороша для этого сборища лицемеров.

Мы вышли на крыльцо. Арманд уже ждал у своего экипажа. Он был одет с иголочки, в камзол цветабургундского вина, и, увидев меня, расплылся в самодовольной улыбке.

— Ну серьезно, — пробурчал отец себе под нос, так, чтобы слышала только я. — Посмотри на это недоразумение. Стоит, сияет, как медный таз. Ума — как у хлебного мякиша, зато амбиций на троих герцогов. Если бы не ты, Элайна, я бы спустил собак.

Я сжала локоть отца, сдерживая нервный смешок.

— Спокойствие, папа. Скоро этот таз потускнеет.

Мы спустились по ступеням. Баден, который выскочил следом за нами, держась за руку Манон, остановился на верхней площадке.

Арманд шагнул мне навстречу, его глаза маслянисто заблестели, скользя по моему декольте.

— Граф Делакур, — небрежно кивнул он моему отцу, переводя внимание на меня. — Элайна! Ты… божественна, — выдохнул мужчина, и в его голосе, к моему отвращению, прозвучало искреннее вожделение. — Это платье… Я знал, что ты будешь королевой вечера. Моей королевой.

Его взгляд переместился за мое плечо, и улыбка скривилась, превратившись в гримасу брезгливости.

— Опять этот мальчишка? — процедил он. — Дорогая, тебе не кажется, что ты уделяешь слишком много времени чужому ребенку? Это… неприлично. Своих пора заводить, а не с чужими детьми возиться.

Во мне вскипела ярость, но я погасила ее ледяной волной презрения.

— Ваше замечание неуместно, граф, — отрезала хлестко. — И я бы попросила вас быть более вежливым. Баден — мой гость. А ваше хамство начинает утомлять.

Арманд спохватился, вспомнив, что я все еще могу «передумать» или устроить сцену. Он натянул улыбку обратно.

— Прости, прости. Я просто ревную, жажду заполучить все твое внимание.

В ответ отец что-то сдавленно пробурчал, но смысла слов я не разобрала. Он отошел к маме, позволяя мне разобраться самостоятельно.

Тем временем Арманд повернулся к мальчику и сделал попытку изобразить дружелюбие, которая больше напоминала оскал гиены.

— Эй, малыш! Как дела?

Баден насупился, спрятавшись за юбку Манон, и, глядя на Арманда исподлобья, звонко заявил:

— Вы плохой! Не нравитесь мне! Вы похожи на гоблина из той страшной сказки, который крадет детей!

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и убежал в дом, громко топая башмачками.

Арманд застыл с открытым от возмущения ртом, его лицо пошло красными пятнами.

— Какой… невоспитанный щенок! — прошипел он. — Элайна,ты должна…

— Ты хотел сказать ребенок, Арманд! Смирись, он маленький, — я пожала плечами, скрывая торжествующую улыбку. — И знаешь, дети, в отличие от взрослых, тонко чувствуют натуру людей. И не умеют врать.