Книга «Весомый» повод для скандала, страница 60 – Иванна Флокс

Арбалетный болт рассек толщу воды, пролетая в сантиметре от моего уха.

Надеясь, что не стану мишенью, я отплывал все дальше, стараясь держаться как можно глубже, скрываясь во мраке темной воды, пока легкие не начали гореть огнем.

Дыхания не хватало, но вынырнуть позволил себе лишь, когда взгляд уловил тень причала над головой. Я втянул себя под деревянный настил, ухватившись за скользкую, обросшую моллюсками опору.

Держась на плаву в ледяной воде, тяжело дышал, выпуская пар в холодный воздух. Корабль отплывал все дальше, шумиха на борту не утихала, команда продолжала метаться по судну в поисках моих сообщников. Кто-то выглядывал за борт, пытаясь убедиться в том, что нарушитель более никогда не всплывет, во всяком случае по своему желанию.

Нащупав куклу, сжал ее немеющей рукой, смотря на удаляющийся корабль. Доказательство. Жалкое, крошечное доказательство чужого страдания. Мы провалились… Я провалился… И где-то в открытом море, на борту или же на чужих землях страдали те, кого эти ублюдки так безжалостно вырвали из их скромных жизней.

Ярость, горькая и беспомощная, сдавила горло. Я ударил кулаком по мокрому бревну. Руку прострелила боль, но она была ничтожна в сравнении с той агонией, что разрывала душу…

Взгляд уловил движение, и я заметил Маркуса, скрывшегося в темной воде среди рыбацких лодок. Скоро… Скоро мы доберемся до правды. И все твари, причастные к похищениям, испытают на своих шкурах, что значит справедливое наказание…

Элайна

Я нервно теребила складки своего шерстяного платья, сидя на краю каменной скамьи у фонтана Тритонов. Утро было по-осеннему прохладным, и солнце еще не успело прогнать ночную сырость. Манон, стоящая рядом, бросала на меня понимающие взгляды, но молчала. Я не представляла, как подойду к этому разговору. Как попрошу о помощи человека, который сам был окутан тайной и чьи мотивы казались для меня полной загадкой.

И вот я увидела их. Первым на дорожке парка показался Баден. Его лицо озарилось широкой, беззаботной улыбкой, как только он заметил меня. Мальчик выглядел так, как должен выглядеть ребенок — довольным и счастливым. Щеки его, еще недавно впалые, теперь округлились и порозовели, а в глазах светилась настоящая, живая радость. Он рванул ко мне, но, подбежав совсем близко, вдруг затормозил, вспомнив правила приличия, и старательно, хоть и немного неуклюже, поклонился.

Сердце мое сжалось от нежности. Я опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. — Баден, милый, — сказала мягко. — Ты же хотел меня обнять, правда? А я по тебе так скучала и надеялась именно на теплую встречу. Пожалуйста, не отказывай мне в этом удовольствии, иди сюда. Правила правилами, но иногда их можно нарушить ради дружбы.

Его лицо снова расплылось в улыбке, и ребенок кинулся ко мне, обвивая мою шею тонкими, но уже не такими хрупкими ручками. Я прижала его к себе, чувствуя, как мелкая дрожь волнения сменяется теплом и спокойствием. Этот малыш стал для меня кем-то большим, чем просто спасенный мальчик. Он был живым напоминанием о том, что доброта и отвага имеют значение.

— Я тоже по вам скучал, госпожа! — прошептал он мне на ушко. — Герцог говорит, что я веду себя как настоящий джентльмен!

— Он абсолютно прав, — я отпустила его и провела рукой по взъерошенным волосам мальчишки. — Ты самый замечательный джентльмен из всех, кого я знаю.