Книга «Весомый» повод для скандала, страница 76 – Иванна Флокс

— Полагаю, именно поэтому леди так отчаянно ищет уединенной встречи, — голос Маркуса прозвучал приглушенно, возвращая меня в реальность. — Думаю, ей есть что рассказать. И, если честно, мне почти жаль бедного Арманда. Такое чувство, что он, сам того не ведая, пригласил в свой дом не агнца, а очень сердитую и умную дикую кошку.

Я подскочил так резко, что кресло с грохотом отъехало назад. Со стола полетели на пол бумаги, перья, опрокинулась чернильница, оставляя на пергаменте уродливое черное пятно. — Зараза! — прорычал я, с силой сжимая кулаки. — Глупая, безрассудная идиотка…

Я развернулся и быстрыми, размашистыми шагами направился к двери, не видя ничего перед собой, кроме ее лица.

— Каин! Эй! Куда ты? — крикнул мне вслед Маркус.

В ответ не обернулся.

— Я придушу эту ненормальную собственными руками, прежде чем это сделают Оливер или его никчемный сынок! — прошипел разъяренно, вылетая в коридор и оставляя друга в одиночестве посреди разбросанных отчетов и повисшей в воздухе тревоги…

Элайна

Весь день прошел в радостной суматохе, которую принес с собой Баден. Наибольший интерес у ребенка вызвала кухня. Мы с ним, под чутким руководством нашей добродушной кухарки Марты, устроили настоящий праздник непослушания в виде замеса теста для печенья.

— Смотри-смотри, я сам! — Баден с восторгом вдавливал маленькие ладошки в мягкую, податливую, пластилиновую массу, и его лицо сияло от счастья. Мука была повсюду — на курносом носу, на моем переднике, как будто даже на стенах. — У тебя отлично получается! — подбадривала я его, сама чувствуя себя ребенком. — Теперь нужно вырезать фигурки. Видишь? Это сердечко, а это — звездочка. — А можно сделать лошадку? — с энтузиазмом спросил мальчуган, смотря на меня большими, полными надежды глазами. — Конечно, можно! Ну или хотя бы попробуем, — я взяла его руку в свою, и мы вместе принялись за дело, вырезая из теста неуклюжую, но очень милую лошадку.

Запах корицы и меда, смешанный с его беззаботным смехом, был лучшим бальзамом для моей измученной души.

Когда печенье было готово, мы отправились в сад, решая устроить чаепитие на свежем воздухе. К нам присоединилась мама.

Ребекка Делакур с первых же минут прониклась к мальчику теплотой. Она разговаривала с ним не как с беспризорным найденышем, а как собственным внуком, вдруг превращаясь в заботливую бабушку. Женщина расспрашивала об увлечениях и с улыбкой слушала сбивчивые, но полные энтузиазма рассказы ребенка.

— Не замерз ли ты, милый? — тревожно спросила она, когда подул легкий ветерок, и тут же укутала Бадена в свою шерстяную шаль, убеждаясь, что малыш в тепле. — Худенький такой. Нужно есть больше, чтобы силы были! — она подлила ему еще чаю и положила на тарелку свежую булочку с корицей, от которой Баден не смог отказаться.

За обедом наш маленький гость познакомился с отцом. Сначала мальчик робко прижался ко мне, но Эдгар Делакур оказался прекрасным рассказчиком. Он увлеченно поведал Бадену историю о том, как в юности приручил дикого ястреба, и вскоре ребенок, забыв о стеснении, засыпал его вопросами, слушая с открытым от изумления ртом.

Видеть, как серьезный отец Элайны тепло улыбается, разговаривая с этим осиротевшим мальчишкой, было бесценно.

К вечеру Баден уже смеялся за столом вместе со всеми,и когда пришло время идти спать, он устроил настоящую маленькую забастовку, умоляя разрешить ему посидеть еще хоть чуть-чуть.