Книга «Весомый» повод для скандала, страница 79 – Иванна Флокс

Я, Каин Ривенгер, генерал королевской гвардии, крался к спальне знатной девушки, словно вор-домушник. Абсурд. Глупость, граничащая с безумием.

В густой тени у стены я пытался взять себя в руки. Напрасно. Тревога жгла изнутри, как яд. Мысль о том, что Элайна — умная, дерзкая, упрямая — могла добровольно подпустить к себе того мерзкого позера, сводила с ума.

Мой разум пытался удержать остатки холодного расчета, но эмоции срывали с цепи зверя. Ревность душила. В голове вспыхивали картины: Арманд рядом с ней, его руки касаются нежной кожи Элайны, губы ублюдка — там, где мне даже мечтать нельзя. От этих мыслей я сжимал кулаки до боли. Хотел разорвать напыщенного щегла, переломать ему все кости и вытряхнуть из тщедушной шкурки.

Безумие! Я просто сходил с ума!

«Что за идиотский поступок, Ривенгер?!— прошипел я сам себе, ощущая, как трезвый ум пытается пробиться сквозь пелену ревности, на которую даже права не имел. — Убирайся отсюда, пока не натворил глупостей!»

В миг, когда я уже собрался с духом и сделал шаг к окну, чтобы исчезнуть так же бесшумно, как и появился, дверь скрипнула. Я замер, притаившись во мраке у стены.

В комнату вошла Элайна. В слабом свете луны, пробивающимся сквозь окно, и тусклом пламени из камина ее силуэт казался призрачным. Пахло ночным воздухом, лавандой и ею — неповторимым, пьянящим ароматом, который уже несколько недель сводил меня с ума. Всё, что я знал о самоконтроле, рассыпалось в прах.

Мне ничего не оставалось, кроме как выдать себя.

Ярость, которую я пытался усмирить, вырвалась наружу, смешавшись с едкой, отвратительной ревностью. Ее слова об Арманде стали последней каплей. Мне не хотелось думать, что она переступит порог их дома, не хотелось представлять, как морда этого напыщенного щенка будеттрескаться от самодовольства. Я боялся, что Элайна оступится и допустит ошибку, тем самым подвергая себя еще большей опасности. «Что помешает Оливеру Де Рошу кинуть ее в трюм и увезти в неизвестность? Если я облажаюсь, кто сможет помочь?! Безумная идея, чрезвычайно опасная. А самое раздражающее было то, что прекрасно знал — Элайна слишком упряма, чтобы отступить!»

Разум померк. Я не помню, как оказался рядом, как схватил ее запястья, прижал к стене, ощутив под пальцами учащенно бьющийся пульс.

А потом… потом случился поцелуй. Наш первый поцелуй… Неистовый, отчаянный! Полный ярости и страсти. Словно в безумной попытке доказать что-то и ей, и самому себе, я сминал желанные губы, лишая девушку дыхания. Мне хотелось заставить ее забыть обо всем. Имя ничтожества, что волочится за ней. Желая выжечь его из памяти своим прикосновением, я тонул в ощущениях. Губы Элайны оказались даже мягче и податливее, чем я себе представлял. В первый миг она замерла, и я почувствовал, как все ее тело напряглось в немом протесте. Слабая попытка вырваться тоже не увенчалась успехом. Я не отпускал. Пусть и не имел права, уже просто не мог остановиться, переступая через собственные принципы.

И тогда случилось нечто, что перевернуло все мое представление о ней, о себе, о мире.

Сопротивление Элайны растаяло. Она ответила. Равно, яростно, будто сама бросила вызов. Мир исчез. Остались только мы, дыхание, жар. Ее пальцы сжались в моей руке, она подалась навстречу, разум рухнул под напором желания.