Книга «Весомый» повод для скандала, страница 83 – Иванна Флокс

Я задумалась на мгновение, лихорадочно перебирая варианты, затем кивнула, приняв решение. — Лавка миссис Эвет. Надеюсь, она не станет возражать… — подойдя к письменному столу, я быстро набросала адрес на клочке пергамента и протянула ему. — Вечером, перед закрытием. И, пожалуйста, не забывайтесь. Больше не нарушайте правила. Я не намерена рисковать своей репутацией ради вашего удобства или прихоти.

Люциан взял листок, и его пальцы на мгновение коснулись моих. По руке снова пробежали предательские мурашки. Свернув пергамент, он спрятал его в карман камзола. — Как скажете. И, Элайна... — голос мужчины снова стал мягким, почти нежным. — Пожалуйста, не совершайте необдуманных поступков. Дождитесь нашей встречи.

С этими словами герцог подошел ближе. Воздух сгустился, взгляд стал невыносимо интенсивным. Мурашки снова побежали по коже, а пульс застучал в висках с такой силой, что я едва слышала треск поленьев в камине. Меня вновь бросило в жар. Кусая губы и изо всех сил стараясь сохранить маску безразличия, я не отводила взгляда.

Люциан медленно поднял мою руку и, не сводя с меня глаз, коснулся ее губами. Его поцелуй был легким, почти воздушным, но обжег кожу, как раскаленное железо. — Я заинтригован вами... — прошептал он, и теплое дыхание коснулось моих пальцев. — Буду ждать нашей следующей встречи, леди Делакур.

Больше не говоря ни слова, мужчина отпустил мою руку, развернулся и направился к окну. Откинув створку, на миг замер, прислушиваясь, затем ловко и бесшумно перекинул ногу через подоконник иперепрыгнул на ветку растущего рядом дерева, скрываясь в темноте — словно призрак, растворившийся в ночи.

Я осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди руку, которую он только что поцеловал. Дрожь наконец отступила, сменившись странной, трепетной пустотой. Возбуждение и злость утихли, оставив после себя лишь смутное, навязчивое предвкушение завтрашнего вечера.

Элайна

Утро началось с мерного стука дождя по оконным стеклам. Вместо солнечных зайчиков по стенам скользили серые тени, но настроение от этого ничуть не портилось. За завтраком Баден уже вовсю болтал без тени прежней робости, с аппетитом уплетая омлет и делясь планами на день.

— А мы опять будем печь печенье? — спросил он, смотря на меня большими, полными надежды глазами.

— Сегодня, пожалуй, нет, — я улыбнулась, вытирая ему салфеткой щеку. — Давай сначала съедим то, что напекли.

— А что будем делать?

— Хм… На улице дождь, но это не беда. У меня есть идея, — подмигнула я ему, встречая полный нетерпения взгляд ребенка.

Мы устроились в библиотеке прямо перед камином. Баден умостился на мягком ковре, поджав под себя ноги, и я села рядом, укутывая нас теплым шерстяным пледом. Взяв с полки старый том сказок, раскрыла его, погружая мальчика в таинственный мир, скрытый на страницах книги.

Треск поленьев в очаге создавал уютный аккомпанемент моему чтению. Я выбрала историю о храбром портняжке, и Баден слушал, затаив дыхание, попивая сладкое какао и закусывая его нашим вчерашним, чуть подсохшим, но от того не менее вкусным печеньем.

В его глазах отражались отблески пламени, а на лице застыло выражение детского, наивного изумления. В эти мгновения вся моя злость, все тревоги и сложные игры с Люцианом и Армандом отступили куда-то далеко. Здесь, в этой комнате, пахнущей старыми книгами, медом и какао, было просто тепло, уютно и спокойно. Я чувствовала, как что-то болезненно сжимается в груди от простой, чистой нежности к этому ребенку, который так легко проник в мое сердце.