Книга Переписать судьбу, страница 46 – Диана Курамшина

– А если я предложу вам открыть такое же дело в Лондоне?

От подобного вопроса у меня чуть не пошёл носом чай, так что я поставила чашку на стол.

– Франчайзинг – это, конечно, интересная мысль. Но мы ещё не настолько известны.

– Коммерческая концессия – один из вариантов. Я же предлагаю вам долевое участие.

– Вы же понимаете, что на данном этапе компания принадлежит отцу? И без его согласия я не смогу решить этот вопрос. Да и с юристом следует посоветоваться.

– Конечно, но, если его это заинтересует, можно указать, что эта доля будет наследоваться только вами.

Я тяжело вздохнула и задумалась, а собеседник неожиданно заявил:

– Вы удивительная девушка, мисс Стонтон.

– Увы… – ответила я с ухмылкой, – это не наделяет меня такими же правами, как у мужчин.

Мистер Уилтон замолчал и пытливо меня разглядывал.

– Насколько я понимаю,открытие такого дела в Лондоне потребует слишком больших вложений, которые мы пока не сможем осилить, даже если будем должны предоставить только половину расходов. Боюсь, мы этого не потянем, – произнесла я, качая головой.

«Да и не уверена я, что у тебя есть такие деньги. Учитывая, в каком виде я нашла тебя на дороге…» Правда, вслух я этого не произнесла, но мужчина явно понял по моему взгляду. Он грустно улыбнулся.

– Вам всё равно нужен кто-то здесь, кто сможет общаться с поставщиками. Мистер Лоренс не слишком желает вникать в подобное, а женщин я бы не рекомендовал… со всем уважением…

Ненадолго задумавшись, я ответила:

– Брат Джека, нашего кучера, вернулся с войны без одной ноги. Полагаю, он сможет заняться этим, тем более что подобный изъян ни на что не влияет.

Покивав, мужчина сказал:

– Да… с удовольствием передам ему дела и объясню нюансы.

Я ему улыбнулась, с благодарностью кивнув.

Когда мы с Кэтрин уже садились в карету, мистер Уилтон подошёл и сказал:

– Но я всё-таки не прощаюсь, мисс Стонтон. Хоть это и не пристало аристократу… мне понравилось заниматься столь интересным делом.

Разговор с Кэтрин занял всего несколько минут, но вот внутри я за это время пережила настоящую битву… Быть персонажем книги не хотелось до ужаса. От осознания подобной участи собственное существование казалось бессмысленным, и начинали опускаться руки.

Наверное, это защитная реакция психики… но, учитывая не только совершенно другие фамилии, но и вполне реальное месторасположение, в отличие от выдуманного Остин городка, а также того, что сейчас мы находились во времени, не описанном в сюжете (который, я надеюсь, вообще не случится), я решила считать, что изложенный ею случай действительно мог иметь место в реальной жизни. Писательница, возможно, была его свидетелем, или ей рассказали эту историю, пока она жила у друзей в Кенте – самом близком к нашему поместью месте, где, точно известно, бывала Остин.

Хотя… утверждалось, будто первые черновики романа были сделаны за несколько лет до девяносто девятого года, в котором оказалась я. Но они не сохранились. Насколько сильно могла измениться книга от её наброска до издания в восемьсот тринадцатом году? Вполне возможно, что кардинально! И в какой степени будет отличаться происходящее в моей (теперь уже моей) семье от берущего за душу миллионы женщин сюжета, тоже неизвестно.

В общем… получалось такое себе раздвоение отрицания и принятия, которое, скорее всего, и вызвало припадок. С одной стороны, слишком много совпадений, которые подсознание больше не смогло игнорировать. С другой… рационализм цеплялся за крохи миропорядка и твердил, что подобное невозможно, а значит, это всего лишь сходство и не стоит паниковать.