Книга Переписать судьбу, страница 49 – Диана Курамшина

[1] Джентри – английское нетитулованное мелкопоместное дворянство.

Последнее моё заявление ещё больше ошеломило Марию.

– А это тут при чём? – спросила она, хлопая глазами.

– Подобный муж почти всегда будет занят. Тебе же придётся не только помогать ему… это скорее твой досуг, а не занятие. Основное время будет уходить, чтобы следить за хозяйством и слугами, если вы сможете себе их позволить… Если же нет, то умение вкусно что-то приготовить из простых продуктов станет большой твоей ценностью.

Мария сидела задумавшись, и сомнения так и читались на её лице.

– Считаю, это лучше, чем всю жизнь потом прожить в небольшом домике с матерью и теми из сестёр, что не выйдут замуж.

Девушка дёрнулась, как от пощёчины. Думаю, подобные мысли не раз посещали её голову.

– Но… меня никогда раньше не интересовали такие вещи… – потерянно заявила она.

– Я договорюсь с Хилл, и она станет потихоньку обучать тебя. Осознавая, как ты любишь получать новые знания, думаю, очень быстро во всём разберёшься. Что касается готовки, Марта тоже не откажет тебе в такой малости.

Мария согласно кивнула, предвкушающе улыбаясь. Эта часть плана сопротивления не вызвала.

О кузене я специально не говорила, не хочу заранее вселять в неё зыбкие надежды.

– Есть ещё кое-что, – протянула я смущённо, – поговорю с мамой… ты не должна больше отказываться от причёсок и наведения красоты.

Девушка раздражённо поморщилась.

– После замужества ты можешь сразу же прекратить это делать. Но сейчас… нужно.

Сестра со вздохом кивнула. Минут через пять ничего не значащего трёпа она ушла на ужин.

Итак… начало положено! Пойду наперекор сюжету и буду переписывать историю!

Я потихоньку поднялась, чтобы тоже спуститься к ужину, но была перехвачена Сарой, что как раз принесла мне поднос, и жёстко ею отчитана. Меня аккуратно вновь уложили в кровать и запретили вставать как минимум пару дней. Как раз должен был вновь прийти с визитом доктор Джонс. И никакие уверения, что мне уже лучше, не действовали на мою тюремщицу. Даже Кэтрин отправилась вновь ночевать к Марии. Я была признана болеющей.

Это были самые тяжёлые два дня за всё время моего пребывания здесь. И если раньше я пряталась в комнате, чтобы постепенно вписаться в мир, то теперь… изнывала от безделья. Приходилось гонять мальчишку-посыльного с записками в пекарню иобратно по любым возникшим вопросом, пока отец не запретил это. Читать не могла – болела голова, так что я рисовала. От души, для себя… то, что видела из окна. И это был наш сад. Как и обещала Марии – в цвете, акварелью.

Первой мой «шедевр» оценила Хилл. Она некоторое время смотрела из-за моего плеча, но затем всё-таки задала вопрос:

– Вы хотели меня видеть, мисс Элис?

Со времени моей готовки и открытия пекарни отношение экономки ко мне поменялось на более уважительное. Слуги, как всегда, знали больше, чем господа.

– Да, милая, ты могла бы научить Марию управлять хозяйством? – спросила я, развернувшись.

– А разве?.. – женщина открывала и закрывала рот, пытаясь сформулировать вопрос, что так и читался на её лице.

Женихов у Марии не наблюдалось, иначе благодаря воплям Фанни об этом знала бы вся округа. К нам никто не ходил из мужского пола и интереса к средней сестре не проявлял.

Пошамкав губами, экономка пришла, видимо, к каким-то своим выводам и уже согласно кивнула, но произнесла совершенно другое: