Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 88 – Наталья Юрай

— Наше благоволение распространяется лишь на верных братству людей! — выкрикнул вдогонку предводитель светлых.

Теодоро еще раз хмыкнул и вышел вон. Сейчас даже самые близкие не узнали бы в нём известного мага, имевшего когда-то славу могущественного и справедливого человека. Светлые изменили его внешность, превратив в невзрачного рябоватого торговца рыбой.

Никто не обратил внимания на бедно одетого прохожего, задержавшегося на площади возле задранного на шест колеса с казнённым, но еще живым убийцей. Да, казнь все еще свершалась — несчастный умрет в мучениях, ибо преступать королевский закон не позволяется никому!

Лишенный своей силы, де Карилья несколько раз сжал и разжал кулаки. Маг не мог облегчить страдания того, кто принял смерть за него, оставалось только принять дар жизни с благодарностью и уважением к такой огромной и несправедливой жертве. Тео знал, что расплата настигнет его рано или поздно и был к ней готов.

Людовиго пока никому не подарил особняк, но это случится вот-вот. Пока же в доме было пусто. Мародеры не отваживались забираться в покинутое всеми жилище — мало ли какие кары пошлет на их отчаянные головы даже мёртвый хозяин. Колдунов все боялись.

Теодоро обошел угол дом и вошел со стороны кухни, где царил идеальный порядок. Донья Эстефания ни на минуту не забывала о своих обязанностях. Везде было прибрано, мебель расставлена именно так, как любил сеньор, даже складки бархатных портьер лежали красиво. Дойдя до тайной комнаты, Теодоро окончательно потерял надежду — Люции нигде не было видно. Значит, даже кошка поверила в его смерть. Печально.

Собрав все необходимое и с большим сожалением оставив вещи, что не сможет взять с собой, де Карилья направился в кабинет, подошёл к зеркалу, провел по нему руками, предпринимая заранее неудачную попытку открыть портал, и опечаленно опустил голову. Теперь он никогда не сможет помочь Марии вернуться домой. В свой мир, к родным. Самонадеянно открыв ей дорогу в другой мир, совершенно потерял голову и обрек любимую женщину на горести жизни в чужой стране и времени.

* * *

— Зачем пришёл? — Нина Васильевна сложила руки на груди и ни шагу не дала ступить незваному гостю. — Глаза бы мои на тебя не смотрели!

Николай кивнул и откашлялся.

— Я. Ключи. Короче, мне в дом тот старый нужно сходить. Если можно.

— Зачем? Что тебе там нужно, а? На дело рук своих посмотреть⁈ Не дам я тебе ключа! А дверь сломаешь, полиции сдам! Будешь потом отвечать!

— Не кричите. Наотвечался я уже, — горько усмехнулся Николай. — С ног до головы перетряхнули!

— Не дам, сказала!

Неожиданно муж Маши прислонился спиной к стене и сполз вниз.

— Не могу больше… Не могу! Не понимаю, где она? Что с ней? Ну, хорошо… Хорошо… Простите, пойду я.

Нина Васильевна колебалась ровно пять секунд.

— Обожди, я с тобой. Мне расскажешь, как было. Глядя в глаза, расскажешь!

До дома Пантелеевны они шли молча, поодаль друг от друга, и всё равно прохожие замирали в немом удивлении от увиденного. Завтра расползутся слухи и домыслы. Может, уже сегодня.

Николай зашёл первым, пока Нина Васильевна собиралась с силами, остановился посреди маленькой спальни, потирая лицо, отгоняя призраки прошлого.

— Убраться здесь нужно, — судорожно вздохнулапожилая женщина. — Бардак какой! И зеркало вон разбитое. Кусок сверху висит, не дай бог кому на ногу упадёт. Как же так, Коля, как же так? Где же она? Где?