Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 89 – Наталья Юрай

— Вот здесь была, лежала, живая. Живая! Не понимаю, — Николай обхватил голову руками. — Не могла она выскочить незамеченной! Не могла. Или я, или ваш муж её заметил бы! Соседи сбежались! Ну не могла!

Отчаянный монолог со стороны казался искренним, и Нина Васильевна шумно вздохнула.

— Увидел, чего хотел? Тогда пойдём, дела у меня.

— Кто он был, а? Они здесь встречались? Здесь, да?

— Кто?

— Любовник Машкин!

— Побойся бога, Коля! Какой любовник⁈

Богданов-младший хмыкнул.

— Часы с руки слетели здесь. Не вижу. Кто-то себе прибрал, наверное, часики-то не дешевые — швейцарские.

— Вон что. Часики, говоришь! А я-то думала. Ступай, Николай Игоревич, ступай от греха!

— Если Маша позвонит или там… не знаю… напишет, передаст весточку с кем-нибудь, вы ей скажите, что зла на нее не держу. Пусть не боится. Развод дам. Без вопросов, — Николай нагнулся, заглянул под кровать, приподняв свешенное с каря покрывало. — Часы жаль, конечно. Ну да и чёрт с ними, главное же, чтобы пользу принесли да, тёть Нин?

— Я тебе не тётя! А ну, иди отсюда!

Вернулась домой Нина Васильевна только через несколько часов, вечером. Села на пуфик в прихожей, вытянула уставшие ноги, прикрыла глаза. Уборка отняла все силы — казалось, что вот-вот забежит Маша, начнет рассказывать о том, где была, что делала, почему не давала о себе знать. Заметив кроссовки мужа, женщина с досадой хлопнула ладонью по велюровому сиденью: совсем забыла про ужин!

— Серёж, ты прости меня, закрутилась с этим со всем, из головы вон! Там пельмени должны быть. Серёж? В морозилке!

Муж не отвечал, но Нина Васильевна слышала, как негромко работает крошечный телевизор в кухне.

— Ты обиделся что ли?

Разувшись и сунув ноги в тапочки, она прошла в кухню и с удивлением воззрилась на мужа, сидевшего за пустым столом и смотревшего в одну точку.

— Сергей, ну ты что в самом-то деле?

— Не знаешь еще ничего, да? — глухо спросил Сергей Викторович.

— Чего не знаю?

— Разбился зятёк-то наш, — мужчина говорил с паузами, во время которых вздыхал. — Насмерть. Выжрал пузырь водки и за руль сел. Не справился вроде как. С управлением. Остановкуснёс. Белькова Ирка в больнице — ей по ноге крыша шарахнула остановочная.

— Как разбился? Как насмерть? Я же его только сегодня видела, часа три-четыре назад. Господи!

— Эти — в телевизоре. Говорят, что Машка теперь ему наследует как законная жена. Мол, если живая, то богатой быть. Мол, родня, мы то есть, до сих пор ее ищем. Слышь, Нин, говорят, что скоро появится, раз деньгами запахло… О как, Нин! Наследница, стало быть! Говорят, а не специально ли всё устроила. Им бы книжки писать, а не в телевизоре работать. Это как же так язык у людей поверчивается, а? Нин?

* * *

В таверне, что была битком полна шумными пьяными мужчинами, невыносимо пахло жареной курицей. Теодоро высыпал из полотняного кошеля несколько медяков и вздохнул. Чтобы дойти целым и невредимым, ему нужно меньше привлекать к себе внимание и меньше тратить, иначе грабители, коих развелось в последнее время слишком много, не дадут ему добраться до цели.

Заказав кружку дурно пахнущего пива и вареный горох, Теодоро де Карилья, блестящий придворный и незаурядный маг, стоически перенес пихание локтями, громкие разговоры и смех, а также невыносимо гадкий вкус поданного блюда. Магия не могла помочь, а было бы так кстати!