Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 44 – Кристина Юраш

Гретта была награни обморока.

— В подвал, — произнес Асманд. — Немедленно. И сообщите швеям, чтобы они попытались его восстановить!

— Нет! — закричала я, видя, как два рослых лакея пытаются схватить Гретту под руки. Она едва не потеряла сознание. — Вы что? Не понимаете? В доме творятся странные вещи! Никто ничего не помнит… Это какая-то магия!

— Я привык называть это «гадливостью», — заметил Асманд, глядя на меня с высокомерием. — Но вы называйте, как хотите.

— Хорошо! Зачем ей портить платье? — задыхалась я. — Зачем? Объясните мне?!

— Я не знаю, что происходит в голове у слуг. И знать не хочу, — ледяным голосом произнес Асманд.

Он говорил ледяным голосом, но пальцы его здоровой руки впились в косяк двери так, что дерево затрещало. А я, стоя перед ним, едва держалась на ногах — колени предательски дрожали. В горле всё ещё горчила тьма, которую я втянула ради него. Ради этого человека, который сейчас готов отправить невинную женщину на смерть.

— Вы не понимаете! — вырвалось у меня, и голос сорвался, как у ребёнка, а не у взрослой женщины. — Это не она! Это… это то же самое, что было со мной!

Я понимала, что для Гретты это конец. Она не выживет. У нее нет полезного дара. Никто за ней не пойдет к крысам…

— Я прошу вас, — прошептала я, падая перед герцогом на колени.

Я просила ради нее. Ради бедной Гретты, которую уже уводили под вздохи слуг. Они следовали за процессией. В комнате мы остались одни.

— Я прошу вас, — задыхалась я, стоя перед ним на коленях. — Не надо убивать… Накажите иначе… Только не крысы…

Я видела, как Асманд смотрит на меня сверху вниз. Он сглотнул, а я видела это по движению горла.

— Или я… я отказываюсь… — произнесла я, понимая, что сейчас разыгрываю последний козырь. — Вас… лечить… И вы меня не заставите! Даже если будете угрожать убить! Поэтому прошу вас!

Я задыхалась.

— Я плачу своей болью. И я вправе отказаться, — шептала я. — Если бы вы знали, как это больно! Но я не рабыня! Я служанка! И вправе уйти, куда мне вздумается! Вы называете меня инструментом? Хорошо. Но даже самый дорогой инструмент может сломаться! Отправьте её к крысам. А потом приходите ко мне с просьбой исцелить. Посмотрим, чья боль окажется сильнее — ваша… или моя обида.

Эти слова прозвучали страшно, дерзко, с вызовом.

Герцог замер. Не обернулся. Только плечи напряглись, как у зверя, почуявшего кровь.

— Отказываешься? — медленно повторил он, поворачиваясь. В глазах — не гнев. Опасность. — Как ты смеешь!

— Смею! — сглотнула я, чувствуя, как тело гудит от напряжения.

— Ты не имеешь права торговаться, грязь! — произнес Асманд.

— Имею, — прошептала я, понимая, что каждая секунда дорога. Каждая секунда будет стоить Гретте жизни. — Иначе бы вы меня не слушали!

— Значит, торг? — поднял бровь Асманд. Он повысил голос и произнес громко иотчетливо, чтобы его услышали в коридоре: «Остановитесь пока!».

Я прислушалась, слыша всхлипывания Гретты в холле. Она еще здесь. И это меня успокоило.

Мне сразу не понравилось, что он закрыл дверь.

— Значит, ты решила торговаться? С драконом? — усмехнулся он. — Ну что ж…

В его голосе прозвучало что-то зловещее и многообещающее.

— Итак, что ты можешь мне предложить… равноценное? — произнес герцог, усмехаясь.