Книга Ставка на месть, страница 110 – Софи Ким

– Замолчи! – прорычал Руи, прижимая к себе Лину. Сердце гулко билось в груди. – Наша судьба – любовь. И ничто другое.

– Ваше величество, – сказал Чан, обращаясь не как друг, а как генерал, защищающий свой народ. – Это Пророчество. Скорее всего, девушке передала его та же имуги, которая, как утверждала Лина, ничего ей не сказала. Она уже солгала нам. Это не предвещает ничего хорошего. Грядет война, и у них есть преимущество. Возможно, пророчества всегда исполняются. Но… сейчас она беспомощна. Может, в этот раз Пророчества удастся избежать. Нам нужно действовать.

Он уже представил, как покончит с жизнью Лины, но один взгляд Руи остановил поток этих мыслей. Во взгляде императора плясали искры голубого огня.

– Знай свое место, генерал. Оно гораздо ниже моего.

Ни один из токкэби не заметил, как Кан закрыл глаза; его веки подрагивали, а взгляд блуждал где-то далеко – среди старых воспоминаний, перебирая их, как стопки пергамента – испачканными в чернилах пальцами.

– Она ударилась головой, – отметила Хана со смесью презрения и недоумения, нарушив гнетущую тишину между ее возлюбленным и королем. – Зачем она это сделала? Я, конечно, всегда считала ее ненормальной, но это?..

– Чтобы потерять память, – ответил Кан, открывая глаза. Он слегка пошатнулся и вцепился в посох, чтобы не упасть. – Она достаточно сильно ударилась, чтобы вызвать потерю памяти. Умно.

– Но зачем? Логичнее помнить о том, что не выдержала и призналась, чтобы позже разобраться с последствиями. – Чан присел на корточки рядом со своим императором, который раскачивался взад-вперед, крепко сжимая в объятиях свою возлюбленную. – Это бессмысленно, – угрюмо добавил он и, нахмурившись, перевел взгляд на Жнеца Сунпо. – Кан?

Советник нервно водил большим пальцем вверх и вниз по сучкам на посохе.

– Есть истории, – медленно произнес он, внимательно наблюдая за императором, – которые я слышал много веков назад, когда был всего лишь студентом в дикой местности Вюсана. Истории, рассказанные Хвануном, сыном Хванина, бога закона.

– Поподробнее, – сухо попросил Чан, тоже глядя на императора.

Глаза Руи потемнели и затравленно смотрели только на Син Лину.

– Нам нужно было выучить все законы Хвануна. Я корпел над сотнями свитков ночи напролет, до того часа, когда сквозь трещины в стенах пещерной школы пробивался рассвет. Когда мы должны были почтить Хвануна чтением его законов, славя его хором. Но когда Хванун явился, мы не произнесли один закон. Бог создал его только утром, а мы об этом не знали. Разгневанный Хванун потребовал, чтобы мы проговорили всё сначала вместе с новым законом. С тех пор я его не забывал. Этот закон заключался в том, что за всеми видимыми загадками скрывается нечто невидимое. У птицы, которая не поет, в легких может быть паразит, который грызет ее плоть. Звезда, которая сияет не так ярко, как раньше, может оказаться совершенно другой звездой, подмененной на более тусклую предком твоего рода, Руи. Даллим не любит, когда звезды затмевают ее луну.

Кан присел возле Чана и Руи и медленно провел пальцами по крови на лбу Лины. Рана уже затянулась, но девушка не подавала признаков жизни. Кан медленно рассмотрел кровь, которая, несмотря ни на что, все еще оставалась красной.

– И, – тихо сказал он, – девушка, которая пытается забыть свое признание, возможно, пытается заставить забыть несебя.