Книга Ставка на месть, страница 136 – Софи Ким

– Почему вы должны ждать в спрятанном царстве? – пробормотала я. – Нет. Сегодня вы вернетесь в Исын и будете бродить где пожелаете. Сегодня, моя дорогие, вы станете свободными. Сегодня ваше изгнание прервется. Сегодня начнется наше правление. Но имейте в виду, – добавила я, возможно, немного иронично, – что вы не едите тех, кто мог бы стать моими подданными. Я понимаю, вы голодны, но нападайте только на тех, кто поддерживает Чернокровых – банду, обитающую во дворце. Тех, кто входит и покидает дворец. Что ж, их вы можете съесть. Потому что от спонсоров Чернокровых для меня мало пользы, а их смерть имеет еще меньшие последствия. Но пощадите избитого мальчика, – добавила я, подумав о Вусоке, который все еще нужен мне. – Последний из Стоп, одетый в серое. И вы приедете на нашу свадьбу. – Я взяла Руи за холодную руку. Он немного удивленно посмотрел на меня. – Чтобы скрепить союз между токкэби и имуги.

Имуги радостно зашипели в знак согласия. Капюшон Сонаги распахнулся, когда она запрокинула голову, с ее губ стекала слюна, когда она торжествующе вытянулась вверх. Безмолвное царство внезапно наполнилось ликующими победными кликами. Рука Руи сжала мою.

И я, императрица имуги, смотрела на своих подданных и знала, что это воспоминание всегда будет жить в моем сознании – яркое, золотистое и совершенное во всех отношениях.

Осторожно, чтобы не разбудить свою спящую родственную душу, император Токкэби выскользнул из постели. Запах увядших роз и крови прилип к его телу, как болезнь, от которой невозможно избавиться. Лунный свет струился сквозь узкий деревянный коридор дома, пока он медленно пробирался на кухню, где устроился на нескольких подушках перед маленьким столиком.

Вдох и выдох.

Второй. Третий, и…

Он тщетно пытался успокоиться. Император закрыл лицо руками. Он с трудом подавил рыдания, забивая их поглубже в себя, пока они не уперлись ему в живот. Нет. Он не станет. Он не должен издавать звуков. Руи сидел тихо, если не считать судорожных, неглубоких вдохов, которые никак не помогли ему избавиться от ужасного, ноющего ощущения горя, давящего на плечи.

И к этому они пришли? Неужели он стал таким?

Он стал именно тем, кем считали его смертные. Лжецом. Обманщиком. Злым, порочным созданием.

Прошел час, отмеченный колеблющимся светом розоватой луны Даллим. Руи медленно поднял изможденное лицо от ладоней и тихо вызвал коридор колышущейся тьмы. Встав, он ушел в тень, проваливаясь в скрытые расщелины Сунпо, пока не оказался в самой большой из них.

В тронном зале его уже ждали. Чан и Хана стояли, прислонившись к обсидиановым колоннам, и, прищурившись, смотрели на императора. Весь день они занимались организацией войск. Весь день они готовились к войне.

Чан охрип от приказов. Пока его солдаты не знали, к чему готовились. Если войны получится избежать, если Руи удастся достучаться до девушки… и изменить Пророчество, солдаты сочтут это всего лишь тренировкой, чтобы не потерять форму. А они почти потеряли ее в результате мирной жизни.

Но если Руи и Лина связаны как заклятые враги, а не истинные возлюбленные, Чан снова займет пост Верховного главнокомандующего – должность, которую не приходилось занимать уже очень, очень давно. Он знал, кого назначит лейтенантами, а кого распределит в кавалерию. Кого сделает капитаном, а кого заставит тренироваться до седьмого пота. Кто получит усилители вонгуна, приготовленные Каном в качестве меры предосторожности против ныне исчезнувших мятежников, и обретет силу гакси-токкэби.