Книга Ставка на месть, страница 158 – Софи Ким

Я оказалась права. Данпатчук на полу остыл и стал еще более комковатым, а трое токкэби все излагали условия союза, и мы обменивались резкими словами и пронзительными взглядами. Однако от моего внимания не ускользнуло, что за просьбами, призывами к ежегодной материальной помощи, за требованиями держать моих имуги подальше от Кёльчхона, за предложениями о последствиях в случае нарушения договора крылось желание узнать о моих планах на будущее и обо всем, что должно произойти. Они выпытывали у меня сведения с помощью наводящих слов и удачно составленных предложений.

Постепенно начало походить не столько на переговоры, сколько на допрос. Я говорила резко и быстро, отказываясь от полуответов и осторожных опровержений. Голос стал беспокойным и раздражительным. У меня началась ужасная головная боль. К тому времени как солнце Сунпо достигло своего полуденного пика, я была напряжена и измучена, мои мышцы болели от долгого стояния без движения. Но токкэби, похоже, были удовлетворены условиями союза. Чан удалился, пробормотав извинения Руи за кашу, а Хана прошла мимо, самодовольно ухмыляясь, и даже слегка подмигнула мне на прощание. Воздух задрожал перед ними. Я, стиснув челюсти, захлопнула дверь и повернулась к Руи. Он перестал пить примерно в середине встречи и уже протрезвел. Его глаза были ясны. Я же кипела от ярости.

– Было бы неплохо, – рявкнула я, дернув плечами, – если бы ты предупредил.

– Да, мы уже это выяснили, – скучающе ответил Руи и вяло махнул рукой.

Я раздраженно вздохнула:

– Нам нужно от…

В дверь трижды постучали.

– Я больше не собираюсь вести бессмысленные разго…

Я резко замолчала. В дверях стояли слегка озадаченная Исыль и настороженный Соджин. Юноша оглядывался назад, прикрывая собой Исыль.

Девушка принарядилась. На ней был темно-синий переливчатый ханбок, на шее висело подаренное мной бриллиантовое ожерелье. Ее светлые волосы были уложены в очень сложную прическу. Соджин же был в простом сером ханбоке, но его темные волосы падали на лицо меньше, чем обычно. Я поморщилась, когда Исыль помахала мне.

– Приве-е-ет! – выкрикнула она.

Голос обрадовался при виде кумихо.

– Исыль. – Я немного расслабилась. – Привет.

– Вид у тебя несколько замученный, – весело отметила она. – Конечно, ты же скоро выйдешь замуж. Я слышала, что придут огромные змеи. Где они? – Она с надеждой заглянула мне за плечо, словно ожидала увидеть имуги, но вместо этого заметила Руи.

Внезапно лицо Исыль исказилось. Ярость, обвинение и ненависть сменяли друг друга в стремительной последовательности. Ее щеки покраснели.

– Ты, – процедила она. – Жаль, я не взяла с собой лопату. Мне вдруг захотелось выкопать очень большую яму. – В ее тоне не было ни тени юмора или иронии. Голос дрожал.

Я ничего не понимала.

Руи взглянул на нее – и помрачнел, узнав. Его чувство вины пронзило мою кожу, царапнул сердце.

– Сон Исыль, – тихо произнес он. – Последняя кумихо.

Его слова имели мгновенный эффект.

Исыль оскалила зубы и бросилась на меня со скоростью взметнувшегося хлыста. Она была невероятно стремительна даже в своем человеческом обличье, и ее когти расцарапали бы мне лицо, если бы не бронированная чешуя, которая мигом выступила на скулах.

– Ты рассказала ему? – прошипела она.

Соджин влетел в дом, хлопнув дверью, как будто хрупкое дерево могло защитить его подругу и ее тайны от мира.