Книга Ставка на месть, страница 61 – Софи Ким

Зависима.

Так однажды сказал он мне. В тронном зале Кёльчхона он бросил это мне в лицо. Зависима. Тогда мне стало больно, и сейчас ничего не изменилось. Я начала раскачиваться, желая освобождения, нуждаясь в нем. На лице Руи мелькнуло напряжение, но, к моему облегчению, его черты смягчились, а пальцы продолжали нежно распутывать пряди.

– Знаю.

Я закусила костяшки пальцев, кровь заполнила рот.

– И-иногда я отказываюсь. Кто-то предлагает мне, но я отказываюсь. Я подавляю желание. Мне кажется, что становится лучше. Что я справилась. – Я редко заикалась, но сейчас не могла остановить эту дрожь. – Я ду-думала, что выздоровела.

– Лина. – Нежная, но в то же время сильная рука Руи убрала кулак от моего рта. Он накрыл ладонью следы моих собственных укусов, и кожа начала стягиваться. – Послушай. Ты не больна. Тебе не нужно выздоравливать.

– Ты на-назвал меня зависимой…

– Я не думал, что ты так это воспримешь, и не хотел тебя оскорбить. Прошу прощения, если мои слова так на тебя повлияли. Для меня это всего лишь медицинское заболевание, с которым нужно бороться, а не вина пациента. То, что нужно излечить. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Путь роста извилист. Он запутан и порой разочаровывает. Но каждый шаг – уже победа, даже если дается с трудом.

– Я не ощущаю это победой, – ответила я. Слезы застилали глаза, мир снова стал слишком громким, наполнился резкими звуками, запахами и ощущениями…

Руи резко выпрямился и насторожился:

– Лина. Сделай глубокий вдох, маленькая воровка. Вот так. – Он положил мою руку себе на грудь, чтобы я почувствовала, как он вдыхает. – Раз. – Он выдохнул.

– Два, – прошептала я, позволяя своим легким впустить кислород в тело.

Я медленно выдохнула, не отрывая взгляда от Руи. Зуд в горле слегка отступил.

– Три, – пробормотал он.

– Четыре.

– Пять.

К четырнадцатому разу я снова могла существовать, не умирая от тоски и отчаяния. Мир затих. Я несколько раз моргнула, и Руи нежно улыбнулся мне.

– Вот так, – прошептал он и чмокнул меня в нос.

– Вот так, – с легкой усмешкой повторила я.

Серебристый цвет его глаз – такой теплый, такой искрящийся; связь между нами так полна глубокой привязанности, что на мгновение… я открыла рот, признание было готово сорваться с губ.

Руи. Я хочу сказать. В моей голове что-то есть. Оно разговаривает со мной, бродит по моему разуму, как зверь, и наблюдает за мной. Постоянно.

Я почти заговорила.

Но что-то остановило меня.

Казалось, слова застряли в горле еще до того, как я их произнесла. Возможно, я не хотела, чтобы он считал меня зависимой и сумасшедшей.

Или, возможно, помешал сам Голос, превратив все звуки в пыль. И с тишиной пришел ужас. Мои слова не должны были растворяться на языке. В голове не должен был жить еще кто-то. Но я все равно промолчала. Я не понимала, крылась ли настоящая причина в нежелании или же в невозможности.

Вместо этого я отклонила голову назад, оставляя глаза закрытыми, пока пальцы Руи перебирали мои волосы. Он не заметил, как у меня трясутся руки. А когда дрожь прошла, я сказала совсем не то, что планировала.

– Дыхание, – прошептала я. – Откуда ты узнал, что это поможет?

– У меня были похожие приступы, – тихо признался Руи. – Давно, но я все еще помню, как с ними справляться.

– О. – Я вспомнила слова Исыль о волнах, которые накатывают после сильных отрицательных эмоций. Смерть Ачары, наверное, спровоцировала их у Руи. Через некоторое время я снова тихо заговорила: – Ты не хочешь спросить, где я была?