Книга Ставка на месть, страница 80 – Софи Ким

– Ты этого не говорил. – Кровь Руи застыла в жилах.

– Я надеялся, что не придется. – Кан вздохнул; его король издал низкий горловой звук, полный гнева. – Руи, вам суждено навсегда стать частью друг друга. Вопрос лишь в том – как. Как возлюбленные? Или как враги? Нам нужны ответы. Поэтому мы должны навестить Лину сегодня же.

Ответом ему была тишина. Кан молча ушел, надеясь, что в конце концов император согласится.

Руи наблюдал, как Ынби бегает за бабочкой. Девочка не очень старалась ее поймать. Она всегда надеялась, что ей не удастся дотянуться до бабочки.

Я безуспешно пыталась выбросить из головы Руи и имуги, пока искала Сон Вусока. Мой разум гудел, и мне трудно было выследить юношу, так как у меня случилось два… приступа, когда мои чувства становились неуправляемыми, а конечности – безвольными и непослушными. Дважды я спотыкалась, сжималась в темных углах и стонала, пока ужасные ощущения не проходили. Но ужас оставался со мной.

Имуги в Исыне ждала исполнения Пророчества.

Искала меня.

Была готова присягнуть мне на верность, помочь завоевать Сунпо.

Позови меня, дочь моя, и я приду.

Те же слова, которые произнес Руи, когда подарил мне кольцо.

Мне так хотелось позвать ее, но я знала, что это опасно. Неправильно. Это раскололо бы отношения между мной и Руи или углубило тот конфликт, который возник после той ночи в Костяной Яме.

Я так отчаянно пыталась стать хорошей. Но теперь…

Во мне кипели ужасное любопытство и страстное желание воссоединиться с этим существом, поговорить с ним еще раз. Заполучить силы для возвращения королевства. Стопы, Ноги, даже Перья и Клювы будут легкой добычей. Но Венец и Корона…

Их могущество, их влияние на королевство оказалось сильнее, чем я думала. И как бы мне ни было неприятно это признавать, они все еще имели надо мной власть, пусть она и была прикрыта ненавистью и яростью. Страх. Боль. С имуги я стала бы еще сильнее, и это жалкое беспокойство было бы втоптано в грязь.

Но нет. Я должна цепляться за здравый смысл, напоминать себе, что нельзя разговаривать со змеями, что здесь замешано нечто большее, чем мне было позволено понять. Имуги олицетворяли зло, они были врагами богов, которым я поклонялась, и императора, которым дорожила.

Но Сонаги не казалась мне злой. Я испытала чувство родства, которое выросло, когда я была рядом с ней. Это чувство было неправильным и в то же время таким верным, что это пугало. Как я могла испытывать подобные чувства к врагу богов? Разве это не делало и меня их врагом? Зрение затуманилось, горло сжалось. Возможно. Возможно, мне стоило перестать молиться богам.

Возможно, именно этого они и хотели.

Прошел час под палящим солнцем, когда я наконец заметила того, кто, кажется, являлся Вусоком. Я стояла в тени в переулке Фингертрапа, который Стопы обычно патрулировали днем. Несмотря на то что маршруты изменились из-за угрозы моих атак, этот поворот в любом случае необходимо пройти, чтобы покинуть Фингертрап и направиться к Монетному двору.

Парень подходил все ближе, склонив голову, но в то же время озираясь по сторонам. В его руке был зажат кинжал, спина сгорблена, словно он ждал нападения. Он был напуган. Он был один. Рядом с ним – ни Стоп, ни Ног. Один против всего мира.

Его лицо и руки были покрыты синяками. Сочувствие и гнев охватили меня. Сон Вусоку было не больше пятнадцати лет. Растрепанный, с маленьким носом.