Книга Ставка на месть, страница 83 – Софи Ким

– Если появится возможность. Если нет – подожди. Не нужно спешить. – Сердце учащенно забилось, когда я представила, что будет, если парня поймают. – Но ты должен отравить их не позже, чем за пару дней до Ночи Красной Луны.

До нее осталось семь ночей. Вусоку должно хватить этого времени.

– Почему?

– Потому что в эту ночь умрет Корона. Во время праздника. Он ведь все еще планирует устроить празднество?

Зная Калмина, я в этом не сомневалась. Он всегда стоял на своем. Даже если все вокруг окрасится кровью, он устроит праздник, потому что ему так хочется.

Вусок кивнул, подтверждая мои мысли:

– Я подслушал его разговор с Асиной. Он считает отмену праздника… признаком поражения. Даже если Клювы и Перья умрут, как Ноги и Когти, он сделает это всем назло. Пригласит все королевство. Даже Крысолова. Калмин считает это отличной возможностью выманить того, кто убивает его людей.

– Я так и думала, – ухмыльнулась я.

Вусок переминался с ноги на ногу.

– Что, если у меня не получится?

– Получится, – отрезала я.

Вусока сковал страх. Но скоро он поймет, какая сила таится в его кармане. И его обида превратится в холодную, леденящую душу сосредоточенность. Вусок убьет Клювов и Перьев для меня. В этом я не сомневалась.

Избитый парень кивнул. Затем засунул яд и нефритовый браслет в карман брюк, повернулся и выбежал из переулка.

* * *

Когда колесница Хэмосу достигла небесной вершины, я проголодалась, устала и перегрелась. Несмотря на успех с Сон Вусоком, смятение и шок все еще терзали мои разум и тело. Измученная, с кожей, покрывшейся волдырями от полуденной жары, я нырнула в «Лунного зайца» и плюхнулась на подушку в углу.

В это время дня в джумаке никого не было, кроме меня и пожилого мужчины, притулившегося у маленького окна. И конечно же, Рю Соджина – парня, работавшего в «Лунном зайце», друга Сон Исыль. Пора поговорить с ним.

Я вертела монету между пальцами, пока Соджин наливал мужчине маленькую чашку бульона. Наконец Соджин повернулся ко мне. Он был спокоен – ждал меня. Исыль, должно быть, предупредила его.

– Рю Соджин, – произнесла я, когда он подошел и сел на подушку напротив меня. Его темные глаза были серьезны.

Капюшон плаща скрывал мое лицо, оставляя на виду лишь острую как бритва улыбку.

– Жнец Сунпо, – хрипло проговорил он.

– Чем, – с любопытством спросила я, наклонив голову, – парень из «Лунного зайца» заслужил ненависть Чернокровых? Ты убил кого-то из них?

Соджин с серьезным лицом подался вперед, положив руки на скрещенные ноги.

– Как, – невозмутимо ответил он, – подростку-убийце удалось выбраться живой из резни, когда остальные Когти погибли?

Желудок скрутило, но я сохранила самообладание, продолжая перекатывать монету кончиками пальцев. В его тоне не слышалось обвинения, лишь тщательно скрытая под точно подобранными словами скорбь, потрескавшаяся и надломленная.

– Ты был знаком с Когтями, – медленно произнесла я, сосредоточиваясь на ощущении монеты на своей коже, а не на том, что она стала липкой.

Соджин моргнул и слегка вздрогнул. Ему не нужно было отвечать – я и так все поняла. Чувство вины на мгновение сковало горло. Я не единственная, кто их потерял.

– Да, – наконец ответил он. – Я был знаком с Когтями. – Парень непроизвольно потер грудь, словно пытаясь успокоить разболевшееся сердце. – Ты спросила, почему Чернокровые ненавидят меня. Я был знаком с Когтями.