Книга Сделка на смерть, страница 77 – Софи Ким

Вдалеке синело озеро, в котором отражалось лазурное небо. Под облаками треугольником летели птицы, крича высокими нежными голосами, словно от восторга.

– Холмистые земли, – тихо шепнул Руи позади меня. – Они тебе нравятся?

Я хотела ответить, что они прекрасны, совершенно непохожи на все, что мне приходилось видеть, но тут же напомнила себе, кто именно привез меня сюда и кто это все создал, поэтому промолчала.

Не дождавшись ответа, Руи соскользнул с лошади. В этот момент я поняла, что уже привыкла к его прикосновениям. Рассердившись на себя за это, я сделала вид, что не замечаю его протянутую руку, и спрыгнула сама. Нога сразу заныла, и я стиснула зубы.

– Боги, – прошипела я, нагибаясь и растирая ноющее бедро, чтобы уменьшить боль.

Руи наблюдал за мной с непроницаемым лицом. В его взгляде не было ни капли веселья, только озабоченность, которая позже сменилась интересом.

Я не желала, чтобы он спрашивал, как я повредила ногу, потому что это была история, которую я не рассказывала тем, кому не могу или не хочу доверять. Но Руи задал совсем не тот вопрос, который я ожидала услышать.

– Ты не забыла богов. – Он слегка нахмурился, словно я была головоломкой, которую он не может разгадать. – Ты говорила в тронном зале, что не забыла. Теперь я вижу, что это правда.

Я выпрямилась, перенеся вес на правую ногу.

– Некоторые из нас все еще надеются. Как бы напрасно это ни было.

У него блеснули глаза.

– Надеешься на их возвращение из Оквана?

– В надежде нет ничего плохого, – ответила я.

Именно так говорили мои мать и отец, когда мы смотрели на ночное небо, за которым скрывается мир богов; у нас подводило животы от голода, мышцы ныли от работы на ферме.

В надежде нет ничего плохого.

Может, богов больше нет, но моя вера и моя надежда все еще были со мной.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто я не ожидал, что ты… религиозна.

– Почему? Потому что я убийца? Ведь существует бог смерти, разве не так? – Я возмущенно выпрямилась. – Бог смерти Ёмра. А еще есть бог хитрости Сокка. Бог-творец Мирык. Разве не он породил и страдания, и боль? Эти трое будут моими покровителями, если уж им суждено вернуться.

– Но даже Чосын теперь покинут ими, – ответил Руи, с любопытством глядя на меня. – Император Ёмра отправился в Окван. Богов и богинь больше не волнует, как живут и выживают в мире смертных. Они пируют, пьют и веселятся, забыв про ваше королевство. Они не вернутся, Син Лина. Даже токкэби много веков ничего не слышали про богов и богинь. Не было ни единого звука от Чачхонби, даже когда земли не давали урожая. Не было следа Самсин-Хальмони, когда смертные женщины умирали в родах. А где был Хванун[16], когда нарушались законы и обещания? Они ушли, маленькая воровка. И я сильно сомневаюсь, что они планируют вернуться.

– Это не значит, что они не вернутся, – продолжала настаивать я с обидой. Как он смеет разрушать мою надежду? – Мои молитвы однажды могут быть услышаны.

Взгляд Руи стал мрачным. Теплый ветер пронесся через холмы, растрепал ему волосы, погладил меня по горячей щеке.

– И о чем же ты молишься?

О безопасности Ынби.

О смерти Калмина.

О жизни вдали от Чернокровых.

О прощении.

– Я молюсь Ёмре, чтобы в следующий раз ты остался мертв, когда я убью тебя.