Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 27 – Татьяна Сотскова

Снова вчитываюсь в кривые, расплывшиеся строчки, но теперь уже не как в диковинную безделушку, а как в суровый учебник по выживанию. Каждое слово — подсказка.

«Совет Лилилграда»… «Гильдия торговцев»… «Ограничение поставок в Поднебесье».

Пытаюсь в голове, как пазл, сложить обрывки скучных лекций по истории с тем, что вижу здесь, своими глазами. Значит, эта вечная, удушающая война между верхними и нижними — не новость. Она тянется веками. А магию тут и правда, похоже, не просто не жалуют. Ее, судя по всему, искореняли. Выжигали каленым железом.

Моя собственная магия, та самая сила, что всегда была частью меня, как дыхание, вдруг кажется не даром, а опасным, раскаленным клеймом. Горячим тавром на лбу, которое кричит всем вокруг:

«Чужая! Еретичка! Сжечь её!».

Одна неверная ошибка, одна случайная искорка, вырвавшаяся из пальцев от усталости или страха — и всё. Конец.

Но… это ещё и моё единственное, абсолютное преимущество. Тайное, запретное оружие в мире, который, возможно, уже разучился его бояться. Может, даже разучился его видеть. Для них магия — это сказки, суеверия, а для меня — мышечная память.

Вопрос «как вернуться?» такой огромный, безнадёжный и необъятный, что от него просто голова кружится, подкашиваются ноги. Его нельзя решить сейчас. Его нужно отложить. Запереть в самом дальнем углу сознания. И спросить себя по-другому, как задачу на практикуме: не «Как вернуться?», а «Как выжить сегодня?». А завтра будет видно.

«Как выжить?»

Вот он, новый главный вопрос. Не пафосный, не глобальный, а простой и жутко практичный.

Аккуратно складываю газету и засовываю её под тощий матрас. Моя первая, пока ещё очень смутная карта.

Гашу лампу. Комната тонет во тьме, только отблески неона с улицы ползут по потолку. Ложусь и просто смотрю вверх.

Завтра. Завтра начнётся новая жизнь. Не та, о которой я мечтала, а та, которую придётся выгрызать. Буду собирать сведения. О законах, о людях, о том, кто тут рулит и как не наступить на мину.

Я не знаю, как сюда попала. И не представляю, как отсюда убраться. Но я знаю, кто я.

Я — Кларити Доусон. И пусть я сейчас никто в этом мире, я всё равно маг-артефактор.

Пока я дышу — буду драться. Пусть в прошлом. Пусть в одиночку. Я найду своё место в этой чужой истории. Или проложу его сама.

Ален Кроули сидел на холодном, железном стуле, который отчаянно скрипел при малейшем его движении. Не то чтобы он особо вертелся — магические наручники на запястьях впивались в кожу ледяным металлом, высасывая из него всё до последней капли сил.

Ощущение было мерзкое, будто тебя опутали невидимой паутиной. Комната, если это, конечно, можно было назвать комнатой, напоминала бетонную коробку без окон. Воздух стоял спёртый, пахло пылью и озоном.

Перед ним, вырисовываясь в полумраке, стояли двое. Две тени в идеально отутюженных мундирах. Их лица были каменными масками.

Старший из них, тот, что был повыше, щёлкнул зажигалкой и поднёс огонёк к кончику сигареты.

— Ну что, мистер Кроули, — его голос был ровным, усталым. — Давайте ещё разок, для протокола. Мой коллега засыпает от вашего бормотания.

Его напарник, коренастый мужчина с бычьей шеей, лишь хмыкнул, скрестив руки на груди.

Высокий сделал неспешную затяжку, и дым медленно поплыл в лучик единственной лампы, что била Алену прямо в лицо.