Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 47 – Татьяна Сотскова

Я ударил кулаком по пожелтевшей карте города, растянутой на столе. Старая бумага с хрустом порвалась под костяшками, оставив дыру прямо на районе Совета.

— Поэтому мы должны вытащить её. Оттуда. Из самой пасти дракона. Пока из неё не сделали аккуратный трупик и не выбросили в общую яму. Пока не поздно.

— Гаррет, твои люди — наверх. — Я ткнул пальцем в пожелтевшую схему вентиляционных шахт и служебных тоннелей, которые знал лучше линий на своей ладони. — Сними всех своих засранцев с насиженных мест. Каждого крысёныша, каждого слухача. Узнать, где она сейчас. За кем идёт, с кем говорит, что делает. Каждый чих, каждый вздох — мне. Мгновенно.

Гаррет кивнул, его глаза уже бегали по карте, вычисляя оптимальные маршруты.

— Шахта №7 завалена, но через старые канализационные коллекторы…

— Лира, собирай ударную группу. — Я перебил его, мои пальцы так сильно впились в край стола, что дерево заскрипело. — Легкие, быстрые, готовые в дерьме плавать, если понадобится. Никаких вопросов, только приказы. Поняла? Как тень — появились, схватили, исчезли. Ни следов, ни свидетелей.

Лира стояла неподвижно, лишь её глаза сузились, оцениваязадачу.

— Беру Ворона, Шрама и Молчуна. Остальные слишком громкие.

Я обвел их всех взглядом, в котором не осталось ничего, кроме стальной воли. Не просьбы, не надежды — только холодный, беспощадный приказ.

— Она должна быть жива. Понимаете? Жива и невредима. В идеале — без лишних царапин. Остальные… — Я сделал короткую паузу, чувствуя тяжесть своих слов, — … расходный материал. Включая меня, если что-то пойдёт не так. Если придётся выбирать между её жизнью и моей — выбирайте её.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как за стеной капает вода. Даже Гаррет перестал ерзать.

— Сделайте её спасение единственной целью. — Мой голос упал до опасного, хриплого шепота. — Если кто-то встанет на пути — будь то стражник, чиновник или просто любопытный прохожий — убирайте. Мне не жалко. Убирайте быстро и тихо. Как будто их никогда и не было.

Они замерли, окончательно осознавая серьёзность момента. Я видел, как они обмениваются быстрыми взглядами — никогда раньше я не был так безжалостен и прямолинеен в своих приказах. Обычно оставался хоть какой-то намёк на выбор, пространство для манёвра.

— И когда приведёте… — добавил я, уже отворачиваясь и глядя в запылённое окно, в сторону ненавистного Верхнего города, — Заставьте её работать. Правдой, шантажом, угрозами — мне плевать. Пусть ненавидит, пусть проклинает нас в своих мыслях. Но она сделает нам оружие. То самое, против которого у них нет защиты. Ту самую магию, что они так боятся.

Я обернулся к ним в последний раз, и в моих глазах они должны были увидеть ту самую тьму, что жила во мне с того дня, как брат предал нас всех.

— Теперь идите. И не подведите.

Комната взорвалась движением. Словно по моей команде щёлкнул невидимый выключатель. Все знали свою работу до тошноты. Кто-то хватал оружие со стоек — не новое, блестящее, а проверенное, с затертыми воронеными стволами. Кто-то тыкал пальцами в раскиданные карты, бормоча маршруты. Кто-то уже уходил в угол, на связь с нашими глазами наверху.

Я подошел к своему сейфу, старому, с потертой краской, и достал оттуда свой старый, но верный самострел. Вес в руках был знакомым, успокаивающим. Проверил обойму — полная. Передёрнул механизм. Он сработал чётко, с глухим щелчком, отлаженный, как дорогие часы. Ничего лишнего.