Книга Звёздочка для Демона, страница 63 – Лина Деева

Гарм наградил меня подозревающим взглядом, однако ограничился коротким:

— Надеюсь.

А я, на всякий случай взглянув в зеркало ещё раз, положила его рядом, стеклом вниз.

— Всё, теперь будешь спать? — уточнил Гарм, и мне сразу же вспомнились мои прежние страхи. Тем не менее я ответила:

— Буду, — но, видимо, это прозвучало не слишком убедительно. А может, воспоминание получилось чересчур громким? Как бы то ни было, заметно посуровевший Гарм с нажимом произнёс:

— Тебе больше нечего бояться.

— Но ведь там, в землянке, — я запнулась, пережидая жуткую картинку, — он тоже был мёртв.

— Или успешно притворялся мёртвым и успел сбежать до того, как я спалил их хибару. Пташка, поверь, эта дрянь сдохла последней смертью, а оттуда не возвращаются.

Я с сомнением покусала щеку и спросила:

— А что вообще такое «последняя смерть»?

Судя по длительности паузы, Гарм всерьёз раздумывал над формулировкой ответа.

— Грубо говоря, — наконец заговорил он, — я не простоумертвил эту мерзость. Я забрал себе всю энергию его, кхм, души, которой, вполне вероятно, могло хватить даже на возвращение из посмертия.

— Из посмертия нельзя вернуться! — почти в полный голос возразила я.

Гарм сердито шикнул:

— Тише. Дай парням поспать. — И уже спокойнее продолжил: — Крылатым — да, нельзя. Но у ренегатов, как ты помнишь, жизненная энергия не излучается, а накапливается, и потому при определённых условиях её может хватить на, м-м, обратную дорогу.

— Кошмар, — содрогнулась я. И немедленно встревожилась: — То есть остальные похитители...

— Сгорели, — коротко закончил Гарм.

— Почему вы так уверены?

— Потому что тварь напала на нас одна. И потом, у них трансформация была куда менее явственной, то есть энергию они накопить не успели. На этом, — мой собеседник и неисчерпаемый кладезь интересного текуче поднялся на ноги, — разговоры закончены до утра.

— Доброй ночи, — послушно отозвалась я, не удержав, однако, грустный вздох. Несмотря на всё сказанное, засыпать мне было страшновато.

И Гарм это не только понял, но и решил проявить великодушие. Смерив задумчивым взглядом сначала меня, а потом ровно горевший костёр, он вновь уселся рядом.

— Так и быть, покараулю, пока ты не уснёшь. Если тебе это поможет.

— Думаю, поможет, — с улыбкой облегчения призналась я. — Спасибо.

Улеглась, положив руку под щёку, однако вместо того, чтобы закрыть глаза, робко начала:

— А можно...

— Спи, — неласково буркнул Гарм. — Любительница древней истории на мою голову.

Вообще говоря, я хотела спросить о другом — об отношении к нему с друзьями, как к париям, — и странно, что он не расслышал эту мысль. «Может, слишком тихо подумала?» — зевнула я. Тем не менее вняла предупреждению и продолжать расспросы не стала. Сомкнула отяжелевшие веки и незаметно скользнула в сон, полный звёзд и нежного перезвона хрустальных колокольчиков. Раскинув четыре крыла, я парила в бесконечной ледяной пустоте, но совсем не боялась — ведь рядом со мной был тот, кому можно доверять абсолютно.

Следующий день был ностальгически мирным и спокойным — как короткий привет из прежней беспечальной жизни в Альбедо. Я спала или валялась на мягкой траве, ела с куста мелкие кисло-сладкие ягоды, бродила босиком по мелководью, выбирая красивые камушки и бросая их обратно в воду. Вокруг моих ног крутились стайки мальков, солнце припекало голову и плечи, но когда чистивший на берегу рыбу Флегетон неуверенно начал: