Ничего не говоря друг другу, мы прошли около квартала. По пути встретили около полудюжины человек, спешившихся к развалинам. Для этой части трущоб — почти толпа, и мне не нравилось идти ей навстречу. Потому я потянула дракона (до сих пор крепко державшего меня за руку) в первый же подходящий проулок. Немного петляний, и вокруг нас вновь не было ни души — только грязные глухие стены да тусклая полоска неба над головой. Здесь я остановилась и недовольно сказала спутнику:
— Снимите ваше заклятие. От него очень неприятные ощущения.
Дракон послушался и наконец разжал железную хватку. Я демонстративно поморщилась и потёрла предплечье: наверняка синяки останутся.Дракон посмурнел ещё сильнее, собрался что-то сказать, и вдруг я охнула, сгибаясь почти пополам.
Как удар под дых. Боль в солнечном сплетении — острая, внезапная. И взорвавшийся в голове беззвучный, бессловесный зов сработавших заклятий: помоги!
— Дом! — выдохнула я с ужасом. — Иви!
И опрометью бросилась к нашему старому дому, безошибочно ведомая зовом заклятия сквозь все обманки и мороки.
Ригхард понимал, что сам виноват: надо было сразу хватать Столлена, а не заниматься слежкой за ним и ведьмой. Однако в тот момент в нём слишком громко говорило желание вывести предательницу на чистую воду. И вот теперь он расхлёбывал последствия своей идиотской эмоциональности, с бессильной злостью глядя на развалины, в которые обратилось тайное место встреч Сопротивления.
Столлен ушёл — в этом не было и тени сомнения. Как, впрочем, и малейшей зацепки, где его искать.
Если только добиться каких-нибудь сведений от ведьмы…
— Снимите ваше заклятие. От него очень неприятные ощущения.
Ригхард бросил недовольный взгляд на вдруг остановившуюся спутницу, и тем не менее просьбу выполнил. Спохватившись, что до сих пор крепко держит её за руку, разжал пальцы, и ведьма демонстративно потёрла предплечье.
И внезапно охнула, сгибаясь, как от удара в живот.
— Что?.. — Опять какая-то игра?
Однако в перекошенном от страха лице ведьмы не было фальши.
— Дом! — в панике выдохнула она. — Иви!
И сорвалась с места.
— Стойте!
Ригхард бросился следом, однако ведьма мчалась, словно лань, преследуемая стаей волков. Капюшон упал с её головы, и рыжие волосы мелькали впереди путеводным огоньком, не давая потерять из виду.
«Да куда она так несётся?!»
И Ригхард скоро узнал ответ.
Когда он догнал ведьму, первой мыслью было: уж не прибежала ли она обратно к развалинам хибары, где он упустил Столлена? Однако со второго взгляда стало ясно: нет, это другой дом. Тоже разрушенный.
— Иви!
Ведьма рванулась к груде кирпичей, дерева и черепицы, однако Ригхард успел перехватить её за талию.
— Стойте! Вас саму там похоронит!
— Пусти!
Обезумевшая ведьма больно лягнула его в колено, рванулась, но Ригхард не разжал хватку. Не без труда удерживая ведьму, послал в развалины короткое заклятие и рявкнул ей на ухо:
— Там некого искать, слышите? Там нет живых!
— Не верю!
Невозможным усилием ведьма вывернулась из его рук. Подбежала к руинам, схватила кусок кирпича… и медленно осела на землю.
«Сама убедилась», — мрачно подумал Ригхард.
Подошёл к ней, осторожно присел рядом и заглянул в лицо.
Пустота. Ни краски на щеках, ни искры в распахнутых, немигающих глазах.
«Боль столь огромная, что разум не способен принять сразу».
Ригхард аккуратно забрал у неё кирпичный обломок — пальцыведьмы были вялыми и ледяными. Бросил на кирпич взгляд и приподнял бровь, заметив штрихи белой краски, похожие на часть какого-то узора. Защитные заклятия? Так это и впрямь был её дом?
Впрочем, сейчас добиться ответа от ведьмы всё равно не вышло бы. Так что Ригхард просто снял свой плащ и накинул его на хрупкие женские плечи. Да, эта женщина выводила его из себя с завидной регулярностью, но сейчас было не время и не место вспоминать об этом.
— Кассия.
Ведьма с запозданием вздрогнула и медленно перевела на него взгляд.
— Давайте вернёмся во дворец. — Ригхард понятия не имел, кто погиб там, под развалинами, но твёрдо знал: ему уже не поможешь.
Помогать нужно живым.
И потому продолжил:
— Вам необходимо тихое место, чтобы справиться с ударом. А сюда, как вы сами говорили не так давно, скоро набегут зеваки и городовые.
И ведьма наконец разлепила бескровные губы.
— Пусть ничего не трогают.
От её скрипучего голоса Ригхарду захотелось поёжиться.
— О чём вы?
Ведьма сосредоточила на нём взгляд.
— Поставьте заклятие. Как на доме, где был Маркус. Пусть никто ничего не трогает, я сама… — Она рвано то ли вздохнула, то ли всхлипнула. — Я посмотрю. Позже.
— Хорошо. — Ригхард, по большому счёту, так и собирался поступить — правда, для того, чтобы всё осмотреть самому. — Давайте помогу вам встать.
Ведьма попыталась оттолкнуть его руку («Приходит в себя», — усмехнулся Ригхард), однако он всё равно поддержал её. Накинул на останки дома оградительное заклятье и спокойно сообщил ведьме:
— Идти долго, так что я донесу вас.
Это простое предложение заставило ведьму встряхнуться.
— Не вздумайте! — резко отозвалась она. — Хотите, чтобы на драконов повесили все рухнувшие дома округи, приписав каждому по доброй дюжине жертв?
И как бы Ригхард ни был задет столь безапелляционным отказом, он признал справедливость её доводов. Потому лишь суховато ответил:
— В таком случае просто обопритесь на меня.
И когда ведьма неохотно, но сделала это, повёл её прочь из трущоб.
Не во дворец — туда и впрямь было далековато добираться. В гостиницу, где оставил свои вещи и коня.
