Книга Моя свободная нечисть, страница 119 – Александра Черчень

Я кивнула.

– Ну и молодец. Но в следующий раз, я настаиваю, выбирай бездействие. Мне казалось, что ты уже нагеройствовалась и у тебя надежная прививка от приступов храбрости, но, видимо, ошибся. Потому уповаю только на твой здравый смысл.

– Хорошо. Я поняла… и прости меня.

– Ну и чудесно. Главное, что теперь ты, и не только ты, – в безопасности.

– Тариниса посадят?

– Под домашний арест, – неохотно ответил Эол.

– В смысле? Он же признался во всем! Мне казалось, что он наговорил больше, чем на просто «погрозить пальчиком и сказать больше так не делать».

– Его действительно будут судить, но процесс не станет громким. Его точно лишат лицензий, исключат из научной ассамблеи и будут тщательно контролировать.

– Выглядит не как торжество правосудия, если честно…

– Выглядит как сделка с законом, Тась. На что и пошел Лиар Таринис.

– Это он сдал папочку?

Не то чтобы я не понимала, что Лиар привел отца в подготовленную ловушку, но, раз мы обсуждаем такие моменты, почему бы не уточнить?

– Угу. Надо признать я был удивлен… даже не тому, что сдал, а тому, что пошел под мое начало в СБ.

– А что с Эдгаром? Неужели он так и останется безнаказанным? За все, что он сделал, мало просто сидеть дома!

– Это политика, Тась, – немного устало пояснил Эол. – Таринис – герцог. Старая фамилия, заслуги рода и личные, а сейчас еще и, по сути, продавший себя нам сын.

– Я бы хотела, чтобы Эдгар Таринис понес наказание, – упрямо проговорила я. – Соответствующее его поступкам.

– Поверь, он его понесет. Для такого человека забвение и публичное снятие регалий – хуже, чем казнь. Не говоря уж о том,что у него конфисковали лабораторию.

– Есть еще длительное заключение в некомфортных условиях, – занудно напомнила никак не желающая смиряться я.

– Есть. Но не для герцога. Его величество все равно бы не позволил Таринису мотать срок как простому смертному.

Какая прелесть, а?

– Я понимаю, что ты расстроена. И потому одно твое слово – и Таринис поплатится за свои дела так, как ты того хочешь.

Я удивленно воззрилась на Девиаля.

– Серьезно?

– Более чем. Я помню все, что он сделал. И раз мы не можем решить вопрос правосудием, то сможем сделать это по-другому.

Это по-тихому грохнуть через наемных убийц, что ли?

И предлагает мне это тот, кто олицетворяет закон, между прочим.

– Я подумаю, – медленно проговорила я, не готовая вот прям так решать судьбу человека. Пусть даже плохого.

– Хорошо. А теперь спи, – сказал он. – Завтра сложный день. И не только завтра. Мне опять придется уехать… ты же дождешься меня?

– Да…

Теплые пальцы пробежались по моей шерстке, губы чмокнули в нос, и мне очень захотелось обернуться человеком и…

Но я не стала.

Так и проспала филеной на его подушке до рассвета. А потом тихо ушла, оставив спящего мужчину одного.

Выскочила из дома, потянулась и, с наслаждением втянув стылый утренний воздух, неторопливо потрусила по дорожке в сторону общежития.

Солнце уже поднималось над землей, разгоняя предрассветный сумрак и легкий туман, стелившийся между деревьев.

Я бежала по дорожке, лапы чуть покалывали выступающие из нее камешки, и я как никогда остро ощущала… решительно все.

И то, как ветер шевелит шерстку, и какие запахи приносит он с собой, и звуки, которые улавливали мои чуткие филеньи уши.

Не верилось, что Тариниса увезли и мне нечего больше бояться.