Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 149 – Таль Сэуль

Слуги, охранявшие императора, постепенно заменялись высокопоставленными клириками. Общественность думала, что после смерти дочери император стал больше полагаться на бога благодаря влиянию его брата, который был священнослужителем, и набожной императрицы. Но на самом деле это происходило потому, что никто, кроме настоящих жрецов, ему служить не мог. Об этом знало лишь небольшое количество людей.

Состояние императора, ставшего донором демона, сводящего людей с ума, постепенно обострялось. Память ухудшалась, речь становилась невнятной, а иногда он нес полную чушь. Правитель путал мертвых людей с живыми, а сны с реальностью. Время от времени Эстенфельд впадал в ярость, спрашивая у окружающих, почему они его не разбудили или почему не могут разбудить. И злился, приказывая будить его, даже если придется хлестать его по лицу. Даже зная, что не сможет проснуться, он все равно себя истязал.

Пусть император не сказал ни слова о смерти принцессы, но демон в его теле, набирающий силу, доказывал, что Эстенфельд испытывает глубокую скорбь. Всякий раз, когда с ним случалось что-то печальное, количество времени, которое он проводил во сне, значительно увеличивалось. Он погружался все глубже и глубже, постепенно истощая себя и угасая на глазах.

И вот тринадцать лет назад на могиле императрицы Ариадны, которую тщательно охраняли на протяжении более десяти лет, произошло нечто странное. А потом старший сын, которого все почитали как будущего выдающегося правителя, жестоко убил десятки людей посреди дворца, затем отрубил головы своим братьям и бросил их к ногам государя.

Императрица, обезумев, выхватила меч и бросилась на принца на глазах у императора. Его последнее обещание, что он дал императрице Ариадне, которую любил всю свою жизнь, было нарушено. Аверсати, которая долгое время была рядом с ним как верная спутница, хотя у них все и началось с брака по расчету, сошла с ума.

Принц Киллиан, давший людям надежду на светлое будущее, не сказал ни единого слова в свою защиту, пока принималось решение лишить его титула и сослать в далекие земли. После чего он молча покинул дворец.

С того дня император стал впадать в глубокий сон на более чем шестнадцать часов. Киллиан уехал, и за десять лет, пока государь жил в затворничестве, это время понемногу увеличивалось. Много воды утекло с тех пор, как Эстенфельд стремительно постарел и похудел, а его состояние ухудшилось до такой степени, что ему стало трудно выходить на улицу. Начиная с прошлого года ему стало трудно бодрствовать больше часа в день.

– Кстати… Я слышал, ты встречалась с Киллианом.

– Да, он вырос прекрасным человеком. Гораздо лучше, чем его величество.

Император, вздохнув, улыбнулся:

– Это же очевидно…

Говорят, что правитель должен находиться выше всех остальных, поэтому трон всегда располагается на самом высоком месте. А для того чтобы сохранять свое достоинство, нужно всегда сидеть с прямой спиной и держать осанку ровной.

Однако тяжелобольной человек, находившийся на грани смерти, отбросил все эти притворства и согнулся на кровати в три погибели, упираясь локтями в колени и опустив голову на руки.

– Аверсати держат в заточении во дворце императрицы.

– На этот раз вы поступили правильно, – коротко и недружелюбно ответила Тания.