Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 148 – Таль Сэуль

Император снова рассеянно пробормотал:

– Ариадна…

Святая Тания была не в состоянии ударить государя, она просто ухватилась за свой лоб, словно у нее резко заболела голова, и сделала пару шагов назад. Находившийся сбоку от нее Мердес фыркнул и едко съязвил:

– Похоже, он совсем с катушек слетел?

Клирик крепко зажмурила глаза, затем открыла их и холодно произнесла:

– Если вы вот так вот помрете, нам будет на что посмотреть. Семнадцатилетний принц и безумная вдовствующая императрица. Хаос и беспорядок в палате лордов.

Повелитель потерянно посмотрел в ответ. Святая дева взглянула на него своими черными глазами и бесстрастно проговорила:

– Империя, развалившаяся всего за два поколения, – вот это, я понимаю, зрелище.

Лицо императора исказилось, и он пробормотал надтреснутым голосом:

– Нет…

– Если вы считаете, что так дело не пойдет, вам нельзя оставаться в таком состоянии.

– Киллиан… Мне нужен Киллиан.

– Да он совсем обезумел, – проворчал сбоку Мердес. Несмотря на слова, его лицо казалось очень забавным.

– Ариадна.

Тания в конце концов закрыла глаза и обернулась.

– Неужели он окончательно выжил из ума? Хотя что говорить, он долго держался. Быть донором демона снов на протяжении двадцати лет…

– Я еще не совсем выжил из ума.

– Так вы все хорошо понимаете!

Император, который наконец-то пришел в себя, прижал сухие руки к глазам и горько вздохнул.

– Я показал себя с ужасной стороны. Честно говоря, в последнее время сразу после пробуждения я не совсем в своем уме.

– Если есть такая возможность, то зовите меня уже после того, как окончательно очнетесь. Это утомительно.

Эстенфельд слабо улыбнулся:

– Было бы хорошо, если бы так можно было сделать. Но я не знаю, когда снова усну. Святая Тания, я слышал, что ты долго ждала аудиенции.

Клирик горько посмотрела на императора. Он был тем, кто выжил, страдая от кошмаров на протяжении двух десятилетий – испытание, которое сломило бы любого другого, не дав продержаться и полгода. Да, его тело было под надежной охраной священной магии лучших жрецов всего континента и защищено бесчисленными освященными артефактами, но все же… Кратковременные кошмары, которые невозможно притупить без забвения, явления, ярко повторяющиеся на протяжении всего сна, – удивительно, что Эстенфельд вообще так долго продержался.

Императора постоянно мучили кошмары, в которых ужасающим образом смешивались самые большие ошибки его жизни, самые болезненные потери и самые жестокие сцены войны.

Сначала правитель держался хорошо. Тогда время, которое он тратил на засыпание, было таким же, как и у практически любого человека. В некоторые дни император спал всего три часа, в другие более двенадцати часов – в среднем получалось около семи.

Внешне он выглядел слегка нездоровым, но все еще мог скрывать тот факт, что у него есть большие проблемы. Пока императорская семья, его жрецы и демонологи, сохраняя тайну, пытались найти решение, император хладнокровно изучал свое состояние, как обычно, занимался государственными делами и тайно искал способы излечения. Иногда он демонстрировал народу свой пышущий здоровьем вид.

Однако когда принцесса Хиллслейн, будучи совсем молодой, умерла от чумы, на его, казалось бы, бесстрастной маске начали появляться трещины. И хотя император не пролил ни единой слезинки до похорон дочери, время, которое он проводил во сне каждый день, постепенно увеличивалось. И за полгода оно доросло до более чем десяти часов в сутки. Кошмар мало-помалу словно разъедал его изнутри, и время сна начало удлиняться.