Книга Дракон в отпуске, страница 4 – Элисса Тир

Гриф молча наблюдал, как под ее пальцами хаос превращается в гармонию.

– Вы всем этим цветам значения придумываете? – наконец спросил он.

– Не я придумала! – возмутилась Лиза. – Это язык цветов. Каждый цветок, каждый оттенок что-то говорит. Вот, смотрите. – Она взяла розу. – Красная – страсть, пылающая любовь. Желтая – ревность, измена. Белая – чистота, невинность. А вот шалфей, – она поднесла к его носу веточку с сиреневыми соцветиями. – Он означает мудрость, здоровье, долголетие. Его всегда дарят тем, кого хотят защитить.

Гриф понюхал. Пряный, горьковатый аромат. Запах целебных отваров в полевых лазаретах.

– А это? – он ткнул пальцем в горшочек с небольшим растением с пушистыми листьями, стоявший на подоконнике.

– Ах, это недотрога, – рассмеялась Лиза. – Ее еще стыдливой мимозой зовут. Листья складываются от прикосновения. Означает осторожность, застенчивость, потребность в защите.

«Похоже на меня сейчас», – мелькнула у Грифа нелепая мысль.

– А та самая герань? Та, что на меня упала?

– Красная герань? – Лиза улыбнулась. – Это храбрость, решительность, защита дома. Считается, что она отгоняет злых духов и недобрых людей.

Ирония ситуации заставила Грифа фыркнуть. Храбрый цветок, защищающий дом, атаковал дракона-защитника.

– Вы смеетесь? – удивилась Лиза. – Это же прекрасно! Цветы могут рассказать целую историю без единого слова. Вот, – она быстро собрала несколько стебельков: веточку лаванды, колосок пшеницы, маленькую маргаритку. – Лаванда – спокойствие, пшеница – благополучие, маргаритка – невинность. «Желаю тебе спокойной, благополучной и светлой жизни». Видите?

Гриф видел. Он видел целую вселенную, уложенную в лепестки. Вселенную, в которой не было места тактике, осадам и льду. Это был язык души. И он, прошедший огонь и воду, этого языка не знал.

– Научите, – неожиданно для себя сказал он.

Лиза посмотрела на него с удивлением, а потом ее лицо озарила теплая, солнечная улыбка.

– Конечно. Начнем с азов. Это роза. А это – чертополох. Их главное не перепутать, когда собираете букет для возлюбленной.

Неделя пролетела как один сонный, наполненный ароматами день. Гриф приходил в лавку почти каждое утро. Он научился подрезать стебли под углом, различать сорта тюльпанов и даже помогал составлять простые букеты под чутким руководством Лизы. Он слушал ее бесконечные рассказы о привередливых орхидеях и буйных пионах, и это было похоже на медитацию. Война отодвинулась куда-то далеко, стала смутным кошмаром из другого времени.

Но кошмары имеют привычку возвращаться.

Он как раз помогал разгружать телегу с торфом, когда увидел всадника. Тот ехал по главной улице неспешной рысью, но Гриф узнал его посадку, взгляд, выправку еще за сто ярдов. Это был военный. Не ополченец, а настоящий, кадровый офицер из штаба Огнечешуя.

Сердце Грифа упало и тут же замерло, превратившись в ледышку. Отпуск кончился.

Всадник, увидев его, направил коня к лавке. Он был молод, лицо обветрено, в глазах – усталость, знакомая Грифу как собственная.

– Сержант, – коротко кивнул Гриф, отставив лопату.

– Сэр, – всадник отдал честь, бросая беглый взгляд на цветы и на удивленно замершую Лизу. Он говорил тихо, но четко. – Капитан Огнечешуй передает привет и надеется, что вы хорошо отдыхаете. Обстановка на границах стабильно напряженная. Новых приказов пока нет. Но просил напомнить: будьте наготове. Кристалл может вспыхнуть в любой момент.