Книга Магнит для ангелов, страница 134 – Тимофей Решетов

В этот момент за дверью послышалось движение, и внутрь протиснулась бородатая голова в странной трехцветной шапочке, на которой были вышиты цифры «80». Осторожно оглядев пространство, вслед за головой в кухню втянулось грузное тело молодого мужчины. Вытаращив глаза, он остановился у входа, ожидая указаний, одна его рука при этом осталась за дверью.

– Принес? – равнодушно спросил Виталий.

– Так точно! – ответил молодец.

– Сколько?

– Семь, как просили.

– А сигареты?

– Четыре.

– Молодец, – удовлетворенно кивнул Виталий, – доставай, а сам подожди там, – и он сделал небрежный жест рукой, – у нас тут, видишь, – он кивнул головой на Севу, – гости…

– Понятно, – кивнул молодой мужчина и втянул внутрь находившуюся за дверью руку. В руке этой была сетка, а в ней – семь зеленых бутылок. Он достал из них две и поставил на стол, а из кармана достал две небольших упаковки с надписью «Ява». После этого он поставил сетку с оставшимися бутылками в угол и без лишних слов исчез за дверью.

– Ну вот, – сказал Виталий, взял одну из бутылок и принялся ковырять пробку ножом, – теперь поговорим. Спрашивай, чего хотел. – С этими словами он разлил из бутылки по полстакана вина, достал из свежей пачки сигарету и прикурил. Лицо его по-прежнему не выражало ни единой эмоции, только руки с красивыми длинными пальцами слегка подрагивали.

– Меня к вам Михеич прислал, – начал Сева, – он сказал, что здесь я узнаю доктрину.

– Ну, ясно, – кивнул Виталий, – и как там Михеич?

– Порядок, – улыбнулся Сева, – сегодня утром кормили с ним рыбу, а вот сейчас он сказал, что мне обязательно нужно к вам зайти. Я собираюсь ехать на север…

– Ясно, – снова кивнул Виталий. – Ну, давай, что ли, тогда за вечный Норд!

Они чокнулись и выпили. Второй стакан прошел значительно легче, и в голове Севы немедленно что-то зашевелилось. В этот момент мужчина, спящий за столом, дернулся, и стакан в его руке вывалился и опрокинулся. По столу разлилась лужица липкой жижи.

– Значит, доктрину, – равнодушно пронаблюдав за струйками портвейна, стекающими со стола на пол, проговорил Виталий. – Ну, смотри. Вот это, – и он кивнул на разлитую по столу лужу, – все. Все, что есть. Понимаешь?

– Пока не очень, – признался Сева, – и что?

– А вот это, – Виталий со всего размаха поставил свой пустой стакан прямо в середину лужи, обрызгав Севу портвейном, – Я. – Потушив докуренную сигарету в вазе с окурками, он достал очередную сигарету, прикурил и медленно выпустил клуб дыма. – В мире существует два модуса экзистенции: Я и все остальное. Вот и весь дуализм.

– А Бог? – поинтересовался Сева.

– А Бог, – тут Виталий снова со всего размаху поставил в лужу открытую им бутылку портвейна, еще раз обдав Севу брызгами, – это перпендикуляр к любой точке бытия.

– То есть Он и есть это все? – заинтересовался Сева.

– Он, – в свою очередь уточнил Виталий, – перпендикуляр к этому всему.

– Понимаю, – кивнул Сева, – но ведь та точка, которая есть Я… к ней тоже можно построить перпендикуляр? – Тут он тоже поставил свой стакан в лужу.

– Молодец, – холодно похвалил Виталий и налил из бутылки сначала в его стакан, потом в свой. – Если через тебя проходит этот перпендикуляр – ты есть. Давай выпьем за самобытие.

– А если не проходит? – поинтересовался Сева, еще основательнее протрезвев после очередной порции портвейна. – Пер-пен-дикуляр…