Онлайн книга «Магнит для ангелов»
|
Третья ходка далась Севе легче. Принеся большую охапку дров, он уставился на тетю Клаву, которая открыла печную заслонку и практически влезла внутрь, укладывая там поленья. Почти все, что принес Сева, она уместила внутри печи, потом взяла одно из поленьев и огромным ножом принялась отрезать от него крупные щепки. – Ну, чего стоишь, заслонки открывай, – скомандовала она. – Вон там и во‑он там. Только совсем не вынай их, смотри, чтобы до серединки только… Сева вытянул тяжелые железные заслонки. А тетя Клава, поместив между уложенных дров целую горку наструганных щепок, взяла в руки кусок коры, достала с полки какой-то прибор и нажала кнопку. Из жерла прибора брызнуло пламя. Через несколько секунд кусок коры загорелся, и хозяйка сунула его в самый центр «домика» внутри печи. Щепки загорелись сразу, и от них вскоре загорелись и дрова. – Видал как? – пояснила тетя Клава. – Дрова, главное, чтоб сухие, иначе будет дымить. Тут Сева понял, что в печь пошли не те самые дрова, которые он только что принес, – они лежали кучкой рядом с печью. Внизу же печи была глубокая арка, где еще оставалось несколько поленьев, видимо оставшихся со вчерашнего дня. В тепле печи за ночь они успели просохнуть. – Молодец, соображаешь, – констатировала тетя Клава, внимательно смерив Севу взглядом, взяла стоявшую на полу массивную печную заслонку и закрыла ею отверстие, где горел огонь. И тут Сева вспомнил, что она все это время прекрасно его слышала, и сразу вслед за этим он понял, что все это время его слышали и все остальные… – Ну, ну, чего ты сразу обескураживаешься, – улыбнулась тетя Клава. – С непривычки-то сложно, понимаю, но – бояться не надо. Тут никто тебя не обидит. – Так это значит… – Сева вспомнил только что произошедший между ними диалог про Машу и погладил свой разбитый лоб. – Да, милок, да, – подтвердила Клавдия. – Ржут всем поселком, просто с полатей попадали все. Да ты не горюй. Все новенькие с этого начинают. Ты еще ничего, сообразительный. Ты быстро схватываешь. Вон Женька, когда только приехала, все на мужиков наших таращилась и все присматривалась к йихним… причиндалам. Неделю ходила и понять не могла, почему все мужики перед ней петухами вьются. А они-то уж над ней потешались! Помнишь, Женьк, а? – Тетя Клава посмотрела куда-то на потолок. – Или вон Вовка… Оборвав рассказ про Вовку на полуслове, Клавдия взяла со стола рядом с мойкой пару тарелок и подошла с ними к печи. – Давай-ка мы пока что покушаем, – сказала она и сняла тяжелую крышку с одной из кастрюлек. – Это называется чугунок, – объяснила она. – А тут картошечка, томилась всю ночь, да с постным маслицем. А, девоньки, кто к нам на завтрак? – усмехнулась она, накладывая в тарелки теплую рассыпчатую картошку и поливая ее маслом из большой стеклянной бутыли. – Нет, милок, – услышав Севин вопрос, констатировала тетя Клава, – Машки твоей туточки нет. Она сейчас в Раздольном и занята важными делами. Но она передает тебе привет и велела кланяться. Но зато тут есть Зинка, Верка, Гульназка, Женька, Маринка, Миланка. У нас тут почти что две сотни душ, кто на карантине еще, кто на поддержке. Ну, назовем гостей? Сева колебался. Ему было неловко. Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Он понимал, что тут все иное, к чему он совершенно не привык, и что люди тут совершенно другие, что они добрые и не желают ему зла, но он никак не понимал, для чего тетя Клава устроила весь этот цирк с обсуждением его будущих возможных отношений с Машей. |