Книга Магнит для ангелов, страница 296 – Тимофей Решетов

В этот момент все слилось в единое поле. Не было уже никакого различия между всеми собравшимися. Все сделались как бы одним существом. Сева полностью утратил самоидентификацию, но при этом он ясно ощущал весь организм этого общего целого, чувствовал в этом организме каждую отдельную партию и даже свою собственную, но не как принадлежащую лично себе, а просто как один из голосов в общем хоре. Наконец, руки участников разомкнулись, и все они стали двигаться самостоятельно. Одни продолжили движение по кругу в том же самом направлении, другие пошли в противоположную сторону, кто-то отходил от края к периферии и потом снова бегом направлялся в центр круга, как бы ныряя в него.

Сева вдруг почувствовал непреодолимое стремление оказаться в самом центре и немедленно очутился там. Он стоял и ощущал, что все эти движения людей вокруг него закручены и управляются какой-то незримой силой ради того, чтобы каждый человек мог реализовать лучшую версию себя самого. И нужно это было для того, чтобы все вместе они могли сделаться еще более совершенным организмом. Целью этого их единства было само единство. И в этом единстве каждый из них обретал смысл своего личного, индивидуального бытия.

Много еще чего успел пережить и осознать Сева в тот вечер, но сформулировать это даже на уровне каких-то эмоций было ему не под силу. Ему как бы вдруг открылось окно где-то на небе, и через это окно ему показали устройство иного, более совершенного мира, в котором все устроено согласно изначальному высшему плану, где каждый человек, каждая индивидуальная личность пребывает в бесконечном блаженстве. Сева со всей очевидностью увидел, что всего этого можно достичь, только будучи единым организмом, и что даже малая часть всего этого недоступна людям по отдельности, какими бы сверхспособностями они ни обладали.

Постепенно то, что поначалу было шаром, рассеялось в общей атмосфере под куполом. Люди переставали двигаться, замирая на каком-то одном месте. Некоторые стояли парами, обнявшись, кто-то вернулся на диван. Сева был настолько переполнен открывшимися ему только что высотами, что ему очень хотелось как-то обсудить это дело, поделиться радостью от ощущения этого величия и красоты. Он огляделся и вдруг со всей очевидностью обнаружил, что практически все переживают нечто похожее. Глаза людей светились, в них прочитывалось полное и безусловное взаимопонимание.

Тут Сева вспомнил, что все и так его слышат. Он успокоился.

«Не нужно ничего никому говорить, объяснять. Всем все и так понятно. Просто будь в этом. Просто будь, – услышал он внутри себя голос, приходящий откуда-то оттуда. – Мы все – одно. Мы все дети Единого. В каждом из нас частица Единого. И это единство неуничтожимо. Просто будь им. Просто будь собой…»

Сева вышел из круга и отправился на диван. Сел и закрыл глаза. Мысли оставили его. Он погрузился в полную внутреннюю тишину. Любая сформулированная мысль казалась теперь ненужной, чрезмерной. Севе вдруг сделалось одновременно и странно, и стыдно, что раньше он позволял себе так много «думать». Но тут он осознал, что этот внутренний поток возникает как следствие отъединенности, обособленности от всего остального. И виной всему – страх, который заставляет нас чувствовать себя отдельными, обособленными существами.