Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 86 – Katharina

— Мы идем, — заявила Света, больше не сомневаясь.

Она взяла Сайруса за руку, а другой рукой — принца Драко. Он на мгновение замер, но затем кивнул, его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони с силой, выражающей полное доверие.

Они не пошли с балкона. Они сделали шаг вперед,в пустоту перед собой. Но их ноги не провалились. Они ступили на невидимую, дрожащую от напряжения платформу. Воздух вокруг заструился, заискрился, и привычный мир — площадь, замок, люди — поплыл, расплылся, как акварельный рисунок под дождем.

Исчезли звуки. Исчезли запахи. Их окружила белизна. Не слепая, не пустая, а мягкая, молочная, словно они оказались внутри гигантской жемчужины. Под ногами была не поверхность, а лишь ощущение опоры. В этом пространстве не было ни верха, ни низа, ни времени.

И в центре этой белизны сидела она.

Женщина. Лет тридцати пяти, не больше. Одетая в простые, удобные одежды — темные брюки и свободную белую блузу. Волосы, цвета воронова крыла, были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди. Лицо ее было умным, усталым и невероятно печальным. Перед ней на коленях лежала старомодная потрепанная тетрадь в кожаном переплете, а в руке она сжимала перьевую ручку, с наконечником, испачканным чернилами.

Она не была богиней. Она не сияла и не внушала благоговейного ужаса. Она выглядела как писательница, застигнутая врасплох в самом разгаре работы.

Она подняла на них глаза. Ее глаза были того же зеленого цвета, что и у ее героини Лилианны, но в них не было ни магии, ни избранности. В них была бесконечная усталость и та самая печаль, что сквозила в ее последней записи в дневнике.

— Ну вот, — произнесла она. Ее голос был обычным, немного хриплым, как у человека, который подолгу не говорит вслух. — Вы пришли. Я чувствовала, что вы придете.

Света, Сайрус и принц стояли, не зная, как реагировать. Они готовились к встрече с божеством, с тираном, с архитектором их страданий. А перед ними была просто… женщина.

— Вы… — начала Света, но слова застряли у нее в горле.

— Создательница? — закончил за нее Сайрус, и его голос дрогнул. Вся его жизнь, вся его служба были посвящены тому, что вышло из-под пера этой женщины.

Она горько усмехнулась.

— Создательница? Звучит так пафосно. Я просто… писатель. Которая пыталась написать идеальную историю. — Она провела рукой по обложке тетради. — У меня была такая мечта. Создать мир, где все будет правильно. Где добро побеждает зло. Где любовь торжествует. Где герои прекрасны, а злодеи — величественны в своем падении. Мир, в который можно сбежать от… — она махнула рукой, словноотмахиваясь от чего-то, — …от всего этого.

— От реальности, — тихо сказала Света.

Женщина посмотрела на нее, и в ее глазах вспыхнуло что-то похожее на признание.

— Да. От реальности. Которая бывает такой серой, такой несправедливой и такой… одинокой.

Она отложила ручку и сжала руки на коленях.

— Я создавала этот мир долго. Выписывала каждую деталь. Каждую башню, каждое платье, каждую судьбу. Я думала, что если все будет идеально, то и история будет идеальной. Но… — она вздохнула, и в этом вздохе была тяжесть всех миров, — …они не хотели жить. Персонажи. Они были плоскими, как бумага, на которой я их писала. Они ходили, говорили написанные фразы, любили и умирали по расписанию. И от этого мне становилось грустно.