Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 1 – Katharina

Пыль танцевала в столбах позднего осеннего солнца, пробивавшихся сквозь высокие арочные окна отдела художественной литературы. Воздух здесь был особенный — густой, сладковато-горький коктейль из аромата старой бумаги, кожзаменителя для переплетов и едва уловимого запаха чьей-то забытой в стопке книг шоколадной конфеты. Светлана, которую все коллеги звали просто Светой, провела пальцем по корешку очередного фолианта, оставляя на слое пыли четкую борозду. Еще один «бестселлер», которому предстояло занять свое место в ряду таких же ничем непримечательных историй.

Работа в библиотеке была ее личной иронией судьбы. Тихая гавань для неудачников, последний приют для тех, кто предпочел миру реальному мир вымышленный. Она сама когда-то была такой — юной, наивной, верящей, что где-то там, за гранью обыденности, существую драконы, магия и принцы с глазами цвета бури. Теперь ей было тридцать четыре, и она знала, что буря в глазах бывает только от несварения, драконы — это аллегория начальства, выжимающего все соки, а магия заканчивается ровно в день получки, когда приходится оплачивать счета за коммуналку.

— Простите, я искала книгу… «Поцелуй драконьего принца»? — раздался у ее локтя тонкий, взволнованный голос.

Света медленно обернулась. Перед ней стояла девочка лет пятнадцати, с горящими глазами и растрепанными от быстрой ходьбы волосами. В ее руках был потрепанный смартфон, на экране которого красовалась обложка с мускулистым парнем в короне с рогами и девушкой в развевающемся платье, застывшей в немом восхищении перед ним.

«Ага, — мысленно вздохнула Света. — Очередная жертва конвейера грёз».

— Конечно, — голос ее прозвучал ровно, профессионально-нейтрально. — Следуйте за мной.

Она привела школьницу к стеллажу с новинками, где яркие обложки кричали об «эпических сагах», «уникальных мирах» и «любви на века». Света протянула руку и безошибочно извлекла из ряда точно такую же книгу, как на экране телефона девочки. Том был зачитан до состояния ветхости — верный признак популярности среди определенной аудитории.

— Вот, пожалуйста, — сказала Света, вручая книгу. Девочка с благоговением взяла ее, прижала к груди.

— Спасибо! Я так долго ее ждала! Все подруги уже прочитали, говорят, это просто нечто! Там принц драконов, он такой суровый,замкнутый, но внутри ранимый, а героиня… она простая служанка, но в ней есть какая-то особая сила! И он влюбляется в нее вопреки всему!

Света не удержалась. Цинизм, копившийся годами, прорвался наружу тонкой, язвительной струйкой.

— Ага, — сказала она, слегка склонив голову набок. — Классика. «Ничего-не-подозревающая-избранная» встречает «мрачного-властителя-с-травмированной-душой». Плюс обязательная сцена похищения с целью защиты, недоговоренность, приводящая к чудовищным последствиям из-за пятиминутного разговора, ну и, само собой, магический «поцелуй, меняющий всё». Не забудьте про момент, где героиня непременно упадет с чего-нибудь высокого, а он ее поймает. Обязательно.

Девочка смущенно замолчала, ее восторг немного поугас, уступив место недоумению.

— Вы… вы ее читали? — спросила она.

— Я читала их все, — Света махнула рукой, очерчивая в воздухе весь стеллаж. — Они как пирожные в кондитерской — красивые, сладкие, но на один вкус. Меняются лишь названия и оттенки глаз у принца. Сегодня — цвета вулканической лавы, завтра — цвета зимнего неба. А суть одна: беги, рушь, целуйся, спасай мир. Все просто.