Книга Осколки вечности, страница 44 – Ульяна Мазур

Мы идём по снегу, держась за руки. Его ладонь теплая, несмотря на мороз, а моя дрожит от радости, от холода, от всего, что ждёт нас завтра. Я чувствую, как снег прилипает к моим ресницам, как каждая снежинка танцует вокруг нас, как маленькие огоньки на улице отражаются в глазах Лаэна.

— Ты помнишь, как мы катались здесь впервые? — спрашиваю я, с трудом сдерживая смех, когда он спотыкается о ледяную корку.

— Помню, — он улыбается, и его улыбка заставляет моё сердце биться быстрее. — Я тогда чуть не утопил тебя в снегу.

— Я бы предпочла это снегопаду, чем вечность в фарфоре, — отвечаю я, и мы смеёмся вместе, этот звук будто вырывается из давней давности.

Мы останавливаемся у замёрзшего озера. Я делаю шаг, он делает шаг навстречу мне, и мы скользим по льду. Сначала осторожно, держась за руки, потом немного быстрее, смелее, смеялись, когда я почти падаю, а он успевает подхватить меня.

— Лаэн! — кричу я, когда снежинка прилипает к моему носу. — Ты видишь это? Она прям на моем носу!

— Я вижу! — смеётся он, — И это самая красивая снежинка, которую я видел.

Мы играем в догонялки по льду. Я ныряю, чтобы сделать вид, что хочу упасть, он хватает меня за руку, и мы смеёмся, падаем на лед вместе, пытаясь встать, пока снег не прилипает к нашим волосам и пальто.

— Я буду помнить этот день, — говорю я, задыхаясь от смеха, — даже если завтра я должна буду… — слова застряли в горле, но он понял, что я имею в виду.

— Элианна… — он мягко касается моей щеки. — Сегодня мы просто живы. Завтра… завтра мы решим, что делать.

Я киваю и снова смеюсь, когда онбросает в меня снежок. Я целенаправленно попадаю ему в плечо.

— Эй! — он смеётся, пытаясь догнать меня. — Я отомщу!

Мы бежим сквозь снег, срываясь с ног, снова падаем, снова поднимаемся. Потом останавливаемся у ярмарки. Я беру маленький пряник в форме сердца и держу его между пальцами.

— Хочешь попробовать? — спрашиваю я.

— Конечно, — отвечает он. — Только ты будешь держать, чтобы я не скушал его слишком быстро.

— Согласна, — смеюсь я и откусываю кусочек сама, облизывая сахар с губ.

Мы снова играем в снежки. Он целится, я уворачиваюсь, он смеётся, я смеюсь, мы кричим друг другу шутки, как дети. Прохожие оборачиваются и смотрят на нас, но нам всё равно, весь мир сжался до этого момента.

— Потанцуем? — спрашиваю я вдруг, указывая на тихую площадь, где музыка от ярмарки почти слышна сквозь мороз.

Он смотрит на меня, и я вижу, как усталость и боль уходят с его лица, остаётся только он и я.

— Да, — говорит он тихо, беря меня за руку.

Мы кружимся. Снег падает с фонарей на наши плечи, он ведёт меня по кругу, словно снова на сцене, но без фарфора, без трещин, без боли. Я чувствую его дыхание, слышу каждый его шаг, каждое прикосновение.

— Лаэн… — шепчу я, когда кружимся в последнем вальсе. — Я хочу запомнить всё.

— И я, Элианна. — Его голос дрожит, но не от страха. — Я хочу запомнить всё, что мы могли бы быть.

Мы стоим в тишине, покрытые инеем, с руками переплетёнными и сердцами, что бьются синхронно. Каждый смех, каждая снежинка, каждый шаг по льду это наша маленькая вечность, созданная своими руками.

Снег падает тихо, будто весь мир замедлился. Каждый снежный кристалл, касающийся ресниц или волос, кажется живым, маленькой искоркой, которая отражается в глазах Лаэна. Я слышу звон колоколов с ярмарочной площади: протяжный, мягкий, словно сам воздух стал музыкой. И мы… мы начинаем танцевать.