Книга Осколки вечности, страница 48 – Ульяна Мазур

— Ты видишь их? — спрашиваю я, указывая на наших снежных ангелов. — Мы сделали их вместе.

— Да… — он улыбается, — они похожи на нас. Немного неуклюжие, но настоящие.

Я смеюсь и целую его щёку, снег растапливается на губах. Он шепчет мне на ухо:

— Сегодня — наш день, Элианна. Наш маленький мир.

Я улыбаюсь, прижимаюсь к нему, и мы остаёмся лежать в снегу, окружённые тишиной, смехом, ангелами и падающими снежинками. Это наше маленькое чудо, наш момент настоящей жизни, перед тем как вечность и проклятие вернутся.

Снег перестал быть просто холодным порошком, теперь он мерцает в свете фонарей, отражается в витринах лавок, сверкает на льду замёрзшего канала. Мы стоим посреди главной площади Раппенгарда. Я чувствую, как Лаэн берёт меня за руку и ведёт в круг, будто мы снова на сцене Академии, только теперь мир вокруг нас реальный, живой, а не отражение в зеркале.

— Готова? — спрашивает он тихо, но я слышу дрожь в его голосе.

— Всегда, — отвечаю я, улыбаясь.

Он берёт меня за талию, я кладу руку на его плечо, и музыка, она будто сама возникает вокруг нас, звон колоколов сливается с лёгким хрустом снега и шумом ярмарки. Мы начинаем вращаться. Сначала медленно, осторожно, потом всё быстрее, кружимся в вальсе.

Толпа прохожих останавливается, люди смотрят на нас. Их глаза широко раскрыты, но никто не вмешивается. Они будто понимают: это не просто танец — это история, это магия.

— Ты смотришь на меня, — шепчу я, не отрывая взгляда от его глаз. — Но я вижу больше, чем ты думаешь.

— Я вижу всё, Элианна, — отвечает он, — каждое твоё движение, каждое дыхание. Я хочу запомнить всё.

Мы кружимся, лёд скрипит под ногами, снежинки падают на волосы и плечи. Я чувствую, как его рука крепко держит меня, как тело следит за каждым моим движением, словно мы идеально слились в одно.

— Это похоже на тот день в Академии… — говорю я тихо, — но здесь никто не ставит меня в фарфор илипроклятие. Только мы.

— Именно, — отвечает он, — и пусть весь мир смотрит, пусть видят, что любовь живёт, даже среди снега и холода.

Мы кружимся ещё быстрее, наши взгляды пересекаются, дыхания сливаются. Он тихо смеётся, я смеюсь, и это смех, который не слышала давно, свободный и лёгкий.

Толпа вокруг начинает шептаться: «Кто они?», «Какая прекрасная пара!» — но нам всё равно. Мы видим только друг друга.

— Элианна… — шепчет он, когда мы делаем последний поворот, — это наш момент.

Я улыбаюсь сквозь мороз, через блеск слёз и снега. И в одно мгновение мы останавливаемся, взгляд застывает друг на друге. Я вижу в его глазах ту боль, ту вечность, которую он несёт, и понимаю, что этот вальс — последний танец перед выбором.

Он наклоняется, и мы целуемся прямо на площади, под снегопадом и звон колоколов, под глазами восхищённой толпы. Этот поцелуй смесь всего: радости, страха, любви, боли и надежды. Он оставляет на губах вкус зимы и магии, и я знаю: этот момент останется со мной навсегда.

Мы отрываемся друг от друга, дыхание смешивается с морозным воздухом, и я вижу, как в его глазах отражается снег, свет и наше счастье. Даже среди фарфора, проклятия и вечности, мы были живы.

Мы идём по снегу домой, держась за руки. Его ладонь тёплая, сильная, но я чувствую, как фарфор и вечность всё ещё сквозят в нём, чуть скованное движение, лёгкая усталость в глазах.