Книга Подарок для Императора, страница 20 – Алиша Михайлова

Аррион слегка приподнял бровь. Маска расчётливого полководца на миг дрогнула, уступив место чему‑то более живому — искреннему удивлению, смешанному с лёгкой досадой.Видимо, он привык, что его речи выслушивают до конца в почтительном, оглушённом молчании. Моя прямая атака явно не входила в его сценарий.

Не торопясь восстановить равновесие, он сделал плавный шаг в сторону, скользнул вдоль спинки моего стула и, обойдя стол, занял кресло напротив. Устроился с той же непринуждённой властностью, с какой восседал на троне. Откинувшись на спинку, изобразил задумчивость, будто всерьёз размышлял над моим вопросом. Но в его взгляде, неотрывно прикованном к моему лицу, мелькнул стремительный, как вспышка молнии, расчёт.

— Что я хочу? — он протянул слова, позволяя им раствориться в солнечном воздухе. — Я хочу предложить тебе… положение.

Его взгляд скользнул по моему лицу, словно проверяя, уловила ли я вес каждого слога.

— Ты верно заметила — ты уникальна. Диковинка. Но диковинка полезная. Сильная. Неподвластная моему главному врагу.

Голос его стал вкрадчивым, почти певучим — как у искусного торговца, раскладывающего перед покупателем драгоценности одну за другой.

— Зачем тебе красоваться в клетке, пусть и золотой, когда ты можешь стоять у самого трона?

Он замолчал, внимательно следя за моей реакцией. Солнечный луч, пробившийся сквозь окно, озарил кружащиеся в воздухе пылинки — они мерцали, словно крошечные осколки его обещаний, рассыпанные в невесомости.

— Я дам тебе власть, уважение, богатство. Те, кто ныне смотрит на тебя свысока, будут трепетать при одном твоём появлении. Ты станешь символом. Моей правой рукой. Той, кого будут бояться сильнее, чем самого Зарека. Ведь его магия — лишь призрак, а твой кулак — реальная сила. Ты получишь доступ туда, где вершатся судьбы. И когда мы сокрушим его… твоё имя будет на устах каждого. Ты не просто выживешь в этом мире — ты вознесёшься на вершину.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в моём сознании, а затем мягко добавил:

— Что скажешь, моя кошечка из иного мира? Желаешь стать легендой?

Он не шевелился, но пространство между нами словно сжалось под натиском его воли. Воздух сгустился, стал тягучим, как сироп, и каждый вдох требовал усилий. Его предложение повисло в этой тяжёлой атмосфере — блестящее, давящее, удушающее.

Он играл на самых опасных струнах души: на жажде перестать быть жертвой и стать вершителем судеб, на стремлении превратиться из пешкив королеву. На той боевой натуре, что всегда рвётся к победе, всегда жаждет быть первой. И всё это было искусно замешано под соусом избранности, уникальности: «Ты особенная — значит, достойна служить только мне».

Внутри всё скрутилось в ледяной клубок ярости. Адреналин, знакомый по предстартовой лихорадке, ударил в виски. Он всерьез думал, что я куплюсь на это? На эти дешёвые дифирамбы и намёки на близость к трону?

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели. Я усилием воли расслабила руки, опустив их на стол — будто на переговорах особой важности. Под шёлком рукавов напряжённые мышцы ныли, протестуя против вынужденного покоя.

— Правой рукой… Легендой…, — протянула я с нарочитой задумчивостью, позволив губам растянуться в едва уловимой, скептической ухмылке. — Звучит, конечно, пафосно. Прямо как слоган для нового боевика. Но давай на чистоту, царь, — я поддалась вперед, и взгляд мой стал твёрдым, прямым, лишённым даже тени подобострастия. — Пока ты сулишь мне величие, меня ждет дома мой парень, который сейчас, наверное, звонит в полицию. Мои друзья, мои тренировки, моя свобода приходить и уходить, когда вздумается. Ты предлагаешь мне поменять это на роль цепного пса в золотом ошейнике? Пусть даже самого главного и уважаемого пса? Спасибо, не надо.