Книга Подарок для Императора, страница 24 – Алиша Михайлова

— Виктор, командор императорской гвардии. Это Юлия. С сегодняшнего дня — мой личный телохранитель с особым статусом.

Пауза повисла в воздухе густая и тяжёлая, как свинцовое покрывало. Я заметила, как спина Виктора, прямая как штык, стала ещё прямее — если это вообще было возможно.

— Она получает апартаменты в Северной башне, смежные с моими, — продолжил Аррион,— В её распоряжение поступает служанка Лира из покоев Надежды. Обеспечь пошив одежды по её… собственным эскизам. Проинформируй личный состав. Она действует от моего имени.

Лицо Виктора оставалось каменной маской, высеченной из одного куска гранита. Но под гладкой кожей начала пульсировать тонкая, как лезвие бритвы, мышца на его челюсти. Его пальцы, до этого спокойно сложенные за спиной в ожидательной позе, непроизвольно сжались. Я заметила, как указательный палец правой руки дрогнул и совершил короткое, едва уловимое движение — от виска вниз, к краю подбородка, словно смахивая невидимую соринку или поправляя воображаемую прядь. Жест был мгновенным, нервным, и тут же рука замерла, снова вцепившись в запястье левой.

— Северная башня? — повторил он, и в его ровном голосе впервые пробилась трещинка — тонюсенькая ниточка, в которой могло таиться изумление или кипящая ярость. — Рядом с вашими покоями? Ваше Величество, безопасность протокола… Это беспрецедентно. Никто, кроме вашей личной прислуги и высшего командования…

— Протокол, — перебил Аррион, и его голос стал таким же ледяным и острым, как клинок, выходящий из ножен, — Теперь включает её. Исполнить. Это не обсуждение.

Виктор замолчал. Молчание налилось тяжестью, наполнилось тысячей несказанных аргументов, застывших у него в горле. Его взгляд, неподвижный, острый, как шило, снова устремился на меня. Теперь в нём не было ни презрения, ни отторжения. Лишь холодный, безличный расчёт палача, уже отмеривающего верёвку для будущей виселицы.

«Ты не просто не продержишься и дня, — говорили эти глаза. — Я позабочусь, чтобы ты не продержалась и часа».

— Личный телохранитель, — повторил он наконец с мёртвой, механической интонацией, будто зачитывал некролог. — Понятно. Будет исполнено.

Он слегка развернул корпус в мою сторону, и серые глаза, лишённые всякой теплоты, упалина меня, словно на образец неопознанного, но потенциально опасного мусора.

— Какая подготовка? Владение каким оружием? Знание протоколов безопасности и дворцовых уставов?

Это был не вопрос — выстрел холостым патроном в упор, проверка на прочность.

Я медленно поднялась из‑за стола. Шелк алого платья зашуршал, нарушая гробовую тишину. Подойдя к нему, остановилась на расстоянии вытянутой руки — достаточно близко, чтобы разглядеть мельчайшие детали его безупречного, ненавистного лица, и достаточно далеко, чтобы успеть среагировать, если он вдруг бросится. Протянула руку. Жест чуждый, грубый, провокационный в мире полупоклонов и церемонных кивков.

— Моя подготовка, — произнесла я чётко, глядя в эти ледяные глаза, — Заключается в том, что я жива после вчерашнего ночного визита ваших «невидимых» гостей. Которых ваши протоколы, стражи и магические барьеры благополучно пропустили прямо в мою спальню. Оружие — кулаки, ноги, голова и всё, что плохо лежит и имеет хоть какой‑то вес. Протоколы и уставы…, — уголок рта дрогнул в чём‑то, что должно было сойти за улыбку, но не стало ею, — ..…Выучим. По ходу дела. Начинаем сотрудничество, командор?