Книга Подарок для Императора, страница 32 – Алиша Михайлова

Мой мозг отключился. Включились рефлексы, отточенные тысячами часов на ринге. Угроза. Дистанция. Упреждение.

Я не стала прыгать в сторону от этого магического плевка. Я не знала, как он себя поведёт. Я сделала то, что всегда работало против агрессивно бьющего соперника: резко сократила дистанцию. Сделала стремительный подшаг вперёд-влево, внутри дуги атаки. Теневой сгусток просвистел в сантиметре от моего плеча, врезался в стену и рассыпался чёрными брызгами, оставив на камне след, похожий на изморозь.

Паж-марионетка, не ожидавший такого манёвра, на долю секунды застыл. Его концентрация (или концентрация того, кто им управлял) дрогнула. Этого мига мне хватило.

Я вложила в удар всё: вес тела, толчок ноги, поворот корпуса. Чистый, классический правый кросс. Голый кулак, без какой-либо защиты, со всей силой пришёлся ему точно в точку подбородка.

Раздался глухой, сочный щелчок. Его голова дёрнулась назад, стеклянные глаза на миг закатились, показав белки, и он рухнул на пол, как подкошенный. Тихо. Беззвучно. Магическая угроза рассеялась вместе с его сознанием.

Но вместе с ударом случилось кое-что ещё. Мой правый кросс был так мощен, а опора в болтающемся сапоге так ненадёжна, что в момент удара с моей ноги сорвался тот самый, несуразно огромный сапог. Он описал в воздухе изящную, немножко пьяную дугу, перевернулся подошвой вверх и, с мягким глухим звуком, точно в цель, шлёпнулся прямо на голову младшему послу — тому самому, который уже едва держался на ногах от ужаса.

Плюх.

В зале, где только что воцарилась тишина, более оглушительная, чем любой взрыв, этот звук прозвучал невероятно громко и нелепо. Все замерли. Стражники с мечами наголо. Старший посол с открытым ртом. Учёный, выронивший свой свиток. И сам посол, на чью роскошную причёску теперь горделиво водрузился императорский сапог, из которого торчал мой шерстяной носок, болтаясь, как язык у уставшей собаки.

Я стояла в боевой стойкена одной ноге, как цапля, тяжело дыша. Свежая, знакомая боль расходилась по костяшкам. Чёрт, а ведь только что мазали. Мой взгляд метнулся от обмякшего тела пажа к послу в сапоге. Тот медленно, очень медленно поднял руку и тронул кожаную колодку у себя на голове, как будто проверяя, не галлюцинация ли это.

Аррион первым нарушил тишину. Он не повернулся. Не изменил позы. Только его плечи начали мелко, предательски дёргаться. Потом раздался сдавленный звук, похожий на кашель, который тут же перерос в низкое, раскатистое, совершенно неуместное в данной ситуации урчание смеха.

— Прошу… прощения, ваше превосходительство, — произнёс он, и голос его подрагивал от еле сдерживаемого хохота. — Мой телохранитель… отличается нестандартными методами нейтрализации угроз. И, как видите, иногда они… залетают слишком высоко.

Посол, всё ещё под шоковым сапогом, беззвучно пошевелил губами. Его взгляд, остекленевший от ужаса и полного крушения картины мира, медленно пополз с императора на меня, потом снова на сапог, как будто он пытался прочитать на его подошве инструкцию к происходящему.

Я, наконец, опустила вторую ногу на холодный пол и, стараясь сохранить остатки достоинства, прихрамывая на одном сапоге, подошла к послу.

— Э-э-э… извините, — пробормотала я, снимая с его головы свой ботинок. — Побочный эффект. Неудобная обувь.