Книга Подарок для Императора, страница 29 – Алиша Михайлова

Я взяла их двумя пальцами, как берут дохлую мышь. Бархат. Для драки. Я посмотрела на него с немым укором.

— В бархате, — произнесла я с ледяной вежливостью, — я буду выглядеть как придворная дама, которую ограбили, но оставили совесть. В них нельзя упасть на колено. Или сделать подсечку. Они для восседаний, а не для нейтрализации.

— Ты не собираешься нейтрализовывать послов подсечками, — пробурчал он, но бархат полетел обратно на полку. Его взгляд метнулся по стеллажам с азартом охотника, которому подкинули сложную дичь. — Эти!

Следующие штаны были кожаными, грубыми и, на первый взгляд, многообещающими. Куртка — из плотной вощёной ткани.

— Куртку — нет, — я тут же намотала её на руку, демонстрируя, как три ярда лишней материи тут же опутают мне шею. — Мне нужно что-то короткое. И без шнуровок, в которых можно запутаться и задохнуться в решающий момент.

Он закатил глаза так, будто я только что отвергла бесценную фамильную реликвию,но снова нырнул в глубины гардероба. Картина выходила сюрреалистичная: властелин империи, нервно перебирающий свой безупречный гардероб, и девушка в пеньюаре, оценивающая каждую вещь по критерию «удобно ли в этом дать по зубам».

— Это? — он вытащил откуда-то короткий, прочный дублет из поношенной, но добротной кожи.

— Да! — я чуть не вырвала его из его рук. — Вот это да! Вещь!

Дублет был простым, без излишеств, и пахло им конюшней и дымом — гораздо лучше, чем всеми этими лавандами. Сверху он накинул на меня просторную белую рубашку с размахом рукавов, в которой, кажется, мог утонуть небольшой ребёнок.

— Чтобы прикрыть... стратегически важные объекты, — буркнул он, отводя взгляд.

Настал черёд штанов. Вот тут-то и начался настоящий фарс.

Штаны, стоило мне их натянуть, немедленно продемонстрировали полную несовместимость наших мировоззрений и, что важнее, анатомии. Талия висела где-то на бёдрах, создавая немыслимые складки, а длина была такой, что штанины мужественно волочились по полу, собирая пыль веков с его гардеробной.

— Э-э-э, — сказала я, глядя на свои ноги, упрятанные в эти кожаные мешки. — Кажется, у нас тут небольшой диссонанс. В них можно спрятать ещё одну меня. Ноги, кстати, уже потерялись.

Аррион, скрестив руки, смотрел на это зрелище. На его лице боролись раздражение и неподдельный интерес к абсурду.

— Подвяжи ремнём, — скомандовал он. — Туго. А снизу… подверни.

— Подвернуть? — я фыркнула. — Аррион, тут можно не подворачивать, а складывать гармошкой!

Но делать было нечего. Я стянула талию своим старым халатным ремнём, создав нелепый пузырь ткани на животе, и принялась закатывать штанины. После пяти минут борьбы мои голени были облачены в нечто, напоминающее голенища сапог, сделанные из лишней кожи.

— Теперь обувь, — произнёс он, и в его голосе зазвучали зловещие нотки.

Сапоги, которые он швырнул мне, были добротными, но размером, очевидно, с его собственную, далеко не миниатюрную стопу. Моя нога, засунутая внутрь, безнадёжно в нём заблудилась.

— Эй, — сказала я, сделав шаг и громко шлёпнув подошвой по полу. — Я в них не иду, а плыву. Как баржа. Можно мне хотя бы две пары шерстяных носков?

Он молча протянул мне два толстых носка. Облачившись в эту адскую конструкцию, я наконец предстала перед ним во всейкрасе. Его рубашка (сидящая, как палатка), его штаны (собранные гармошкой на талии и закатанные в нелепые бублики у щиколоток), его сапоги (в которых можно было хранить зимние запасы). Я подтянула ремень, отчего складок на животе прибавилось, и грозно подбоченилась.