Книга Подарок для Императора, страница 28 – Алиша Михайлова

Юноша оцепенел. Его разум, отточенный до блеска годами составления протоколов и владения канцелярскими формулировками, вдруг дал сбой — словно механизм, столкнувшийся с непостижимой аномалией.

Он увидел не просто женщину. Он увидел разрыв в привычной картине мира.

В этом святилище власти, в кабинет, где воздух густел от магии и вековых традиций, только что ворвалось нечто до неприличия домашнее, интимное, напрочь лишённое всякого благоговения. Взгляд писца беспомощно метался: от моего босого пальца на ноге — к невозмутимому лицу Арриона, а затем обратно. Казалось, он вот-вот спросит:

«Ваше Величество, а это..., это часть нового плана по устрашению вассалов?»

— Я, конечно, предполагал, что дресс‑код телохранителя окажется… весьма вольным, — произнёс Аррион.

В его бархатном голосе заплясали знакомые насмешливые огоньки. Но в уголках глаз таилось нечто большее — чистое, почти детское наслаждение этим абсурдом. Казалось, он упивался не только моей «униформой», но и тем, как отчаянно пытается осмыслить происходящее его писец, чей мир только что дал трещину.

— Однако признаюсь — не до такой степени. Где обещанные штаны?

— В процессе пошива, — спокойно ответила я. — А это… — плавным движением я распахнула полы пеньюара, словно театрального плаща, демонстрируя под ним ту же практичную сорочку, — Моя временная рабочая форма.

Не стесняет движений. Прекрасно пропускает воздух. Идеальна для внезапных погонь или отражения нападений в коридоре — в общем, для всего того, что может подкинуть мне этот… увлекательный рабочий день.

Писец при моём движении ахнул и зажмурился, как будто от вспышки яркого света.

Аррион что‑то невнятно пробормотал — что‑то очень похожее на «боги, дайте мне силы». Затем тяжело вздохнул, словно на его плечи только что рухнула ещё одна империя — особенно бестолковая и хлопотная.

— В этом ты не появишься даже перед дворцовым котом, не то что перед послами, — отрезал он, решительнымдвижением руки отпуская несчастного писца. Тот, пятясь, неловко налетел на табурет, едва не опрокинув его. — Иди сюда. Боже, в моей гардеробной наверняка отыщется что‑нибудь… приемлемое. Или хотя бы что‑то, прикрывающее колени.

— Эй, погоди! — я попятилась, но Аррион уже направлялся к потайной двери, скрытой за тяжёлым гобеленом. — Я не собираюсь наряжаться! Это противоречит условиям моего труда!

— Условия твоего труда, — бросил он через плечо, не сбавляя шага, — Включают в себя и предотвращение дипломатических скандалов. А твой нынешний облик — не иначе как ходячий скандал, облачённый в шёлк. Выбирай: либо моя гардеробная, либо я велю Виктору подобрать тебе «подходящее» из запасов гвардии. Уверяю, кираса на голое тело и шерстяные портки — зрелище, лишённое всякой романтики.

Мысль о том, что к моему облачению приложит руку Виктор, заставила меня содрогнуться. Сопротивляясь каждым мускулом, я поплелась за ним в его личную гардеробную.

Комната оказалась размером с мой старый спортзал и пахла кедром, лавандой и неподъёмными счетами портного. Всё здесь лежало, висело и переливалось с таким безупречным порядком, что у меня немедленно возникло желание всё помять.

— Вот, — Аррион с ходу сдернул с вешалки пару тёмно-зелёных бархатных бриджей, от которых слепило глаза даже в полумраке. — Держи. Шелк, конечно, но…