Книга Подарок для Императора, страница 48 – Алиша Михайлова

А затем… он рассмеялся. Неожиданно, легко, без тени обиды. Короткий, искренний смешок, в котором не было ни досады, ни раздражения — лишь чистое восхищение ловким приёмом.

— Браво, тренер, — произнёс он, даже не пытаясь освободиться. В его голосе по‑прежнему звучал мягкий бархат, но теперь к нему примешалась новая, острая нота — уважение, переплетённое с нескрываемым азартом. — Урок усвоен. Болезненно… но чертовски эффективно. Надеюсь, следующие будут столь же… запоминающимися.

Я отпустила его. Аррион развернулся, слегка потирая запястье.

— Думаю, на сегодня достаточно основ, — произнесла я, отступая на шаг и пытаясь восстановить дыхание. Сердце колотилось так, словно я только что выдержала десять изнурительных раундов… или нырнула в чёрную дыру и чудом выплыла.— Неплохо… для первого раза. Особенно если учесть, что твой предыдущий тренер, наверное, учил тебя только церемониальным поклонам.

— Неплохо? — переспросил он, и в его бархатном голосе заплясали знакомые, насмешливые искорки. — Юля, это было самое полезное утро за последние пять лет моего правления. Наконец-то кто-то сказал мне, что я делаю что-то «неплохо», а не «блестяще, Ваше Величество». И..., — он сделал паузу, подбирая слова, — Я уже и не помню, когда в последний раз смеялся до боли в боку. Обычно эта боль возникает от речей министра финансов.

В этот момент из-за кустов появился слуга, почти бегом. Он выглядел растерянным, увидев императора, разминающего запястье, и его телохранительницу с раскрасневшимся лицом, листьями в волосах и выражением «я только что пережила небольшой апокалипсис, но он мне понравился».

— Ваше Величество! — слуга почтительно склонил голову, но в его голосе слышалась лёгкая, хорошо отрепетированная тревога. — Командор Виктор и министр финансов ожидают вас к полуденному приёму в Малом зале. Все уже собрались. Лорд Фариан также выразил желание присутствовать, чтобы… обсудить вчерашние печальные события.

Аррион вздохнул — долгим, усталым выдохом человека, которому напомнили, что за стенами сада существует целая империя, состоящая из скучных правил, нудных людей и очень вовремя появляющихся лордов с «печальными событиями».

В одно мгновение маска правителя скользнула на лицо, надёжно скрыв того мужчину, который ещё минуту назад смеялся, валился на траву и смотрел на меня с восторгом первооткрывателя — будто я в одиночку изобрела колесо, огонь и философию.

— Отлично, — произнёс он ровным, бесстрастным голосом, — Идём.

Он кивнул мне, и во взгляде его промелькнуло мимолётное, но жгучее сожаление, быстро задавленное долгом.

Мы пошли к выходу из сада, но на сей раз — нормальным путём, через ту самую, открытую настежь арку с грифонами. Проходя мимо, я бросила на каменных стражей яростный взгляд. Они молчали, как и положено камню.

— Я найду того гвардейца, — сказала я вслед Арриону, едва поспевая за его длинными шагами.

Мысли были яростными и чёткими: найти, припереть к стенке, спросить «на кой хрен?», а потом, возможно, аккуратно, но убедительно объяснить ему разницу между «случайностью» и «глупой выходкой»,используя для наглядности его же собственную алебарду.

— Не трать силы, — отозвался Аррион через плечо, не замедляя шага. — Ты лишь докажешь, что его мелкая пакость достигла цели — вывела тебя из равновесия. Лучшее оружие против таких игр — игнорировать их. Пока не сможешь нанести ответный удар, от которого он не оправится. Удар не в челюсть, а по репутации, карьере и самолюбию. Медленный, изощрённый, смертельный.