Книга Злая королева причиняет добро, страница 56 – Диана Дурман

Вот и зачем незримым силам так жестоко со мной обходиться? Почему из всех парней моего родного мира, именно этот мужчина разжёг огонь в моём сердце? И что теперь с этим делать?

Для начала хотелось, как в любом плохом романе, закатить истерику и бесконечно жалеть себя. Броситься к обманщику, разоблачить его и показать, как сильно он меня обидел своим враньём. Правда, для этого мне не стоило дослушать разговор, а вырвать из контекста разоблачение личности Элиаса и тогда же убежать в слезах.

Кстати, слёз пока не было. Горечь от правды, боль в душе, ощущение общей несправедливости – присутствовали. Но плакать не хотелось. Вместо этого мозг стал отчаянно искать выход из нахлынувшего состояния, ведь я… вполне понимала Элиаса.

Теперь, узнав его лучше, помня отрывки его воспоминаний из детства, которыми он делился во время наших посиделок, и, услышав их разговор с зеркалом, я никак не могла сосредоточиться только на своих бедах. А ещё по всему выходило, что Элиас как раз тот, кого Хильда хотела спасти в этой жизни.

Правда, не из доброты, конечно же.

– Гнус, – позвала я слугу, замерев на едва различимой тропинке. Светлячки вокруг вспыхнули ярче, и услужливый упырь сразу же появился из ближайшей тени дерева, будто только ждал, пока к нему обратятся: – Ты что-нибудь слышал о магии поворачивающей время вспять?

– Нет, госпожа моя, – подобострастно ответил Гнус, забавно подергивая носом-пуговкой и виновато прижав большие уши к голове, – такие секреты неведомы вашему бесполезному слуге.

Отстранённо кивнув на такой ответ, я снова спросила:

– А о краже силы?

– Только то, что мне поведали вы, – последовала уже куда более полезная реакция. После этого подарив слуге свой испытывающий взгляд, я коротко велела:

– Напомни.

Склонив голову, Гнус поспешил доложить:

– Это касалось вашего плана побега из Сумрачной чащи. – Тутмои глаза удивленно расширились, но упырь, к счастью ничего не увидел. Вместо этого он без лишних вопросов продолжил: – Чтобы его осуществить вы хотели связать свою магию и магию дочери дракона. Только с её помощью вы без вреда для себя пересечёте барьер.

Гнус склонил голову, ожидая новых приказаний, но его слова засели у меня в мыслях, обрастая новыми догадками. Шестеренки в голове бодро закрутились, старательно объединяя крупицы информации.

Раз у Нилрема была жена, то и ребёнок имеет место быть. Но если дочь существует, почему в книге не было ни слова о такой необычной полукровке? Не могла же она оставаться в тени всю историю?

Мозговой штурм продолжался какое-то время, пока мысли в нескончаемом и не всегда связном потоке не перескочили на просьбу Хильды. Только после этого картина начала становиться цельной.

Зачем ведьме сохранять жизнь какой-то фрейлины? В книге она была так незначительна, что запомнилась мне меньше всего. Как и брат молодой королевы, она существовала лишь ради блага Анники, а затем куда-то испарилась перед финалом. И раз Хильда сказала, что ей надо сохранить жизнь, становится очевидно, какая участь ей досталась.

С братом Анники теперь всё ясно. Смерть Элиаса и кража его силы стала одним из катализаторов магии обозлившегося дракона. А если предположить, что Хильда использовала главную фрейлину для своего побега, тем самым лишив ту жизни, то... это вполне тянет на внушительный триггер для духа дракона.