Книга Король Вечности, страница 87 – Л. Дж. Эндрюс

– Вы не родом из этих морей? – Его голос звучал мягко, как летняя ночь, и насыщенно, как осенний полдень.

– Нет. – Мне никогда не доводилось слышать более сладкого голоса, чем его. От каждой ноты по всему телу прокатывалась волна крови, собираясь в глубине живота, пока… черт возьми, мне не пришлось сжать бедра, почувствовав прилив неистовой потребности, запульсировавшей между ног.

Я вздохнула, сдерживая пробивающийся из глотки стон.

– Прекрасно. – Я зааплодировала, безмолвно умоляя мужчину исполнить еще что-нибудь.

– Что прекра… – Селин проследила за моим взглядом и резко вскочила со стула. – Дерьмо!

Я вскрикнула, когда ее грубые руки зажали мне уши. Менестрель поднялся на ноги, не сводя с меня глаз, свирель звучала все громче. Я вцепилась ногтями в руки Селин. Как она смеет мешать наслаждаться столь чудесной мелодией?

– Ты слышишь зов, – пропел мужчина.

Он не произносил слова. В его речи не чувствовалось ничего банального и утомительного, как в обычном разговоре. Каждый вырвавшийся звук становился мелодией. Чувственная, восхитительная мелодия, от которой грудь вздымалась, а кожа горела от желания, подобного которому я не испытывала с тех пор… с тех пор, как Кровавый певец одурачил меня в моих покоях.

– Нет, земная фейри! – пронзительно закричала Селин. – Заткнись. Ларссон, приведи короля. Приведи короля!

Я отпихнула Селин и встала. Часть моего сознания прекрасно понимала, что завсегдатаи прервали свое веселье, чтобы понаблюдать за внезапно развернувшейся стычкой. Но мне было наплевать. Почему чем дольше он играл, тем моложе казался? Его кожа была цвета возделанной земли, а волосы – золотистыми, как переспелые груши.

Он сладко улыбнулся, и я чуть не оступилась, почувствовав прилив мучительного желания, прокатившийся по моему центру.

– Отпусти ее, проклятый морской певец. – Селин швырнула одну из оловянных кружек в голову моего менестреля.

Думаю, стоит перерезать ей горло, если своим поведением она снова помешает ему петь и играть.

Менестрель сделал паузу, изучая Селин сузившимися глазами, а затем сверкнул безжалостной ухмылкой.

– Потеряла голос, маленькая сирена? Давай, попробуй спеть мне в ответ, пленительная искусительница.

Сирена? Что за глупости от моего милого музыканта. Селин разговаривала с приливами, а не обольщала сердца.

– Может, вместо этого я отрежу тебе поганый язык? – Селин издала низкий рычащий звук. – Освободи ее.

– Мое право! – крикнул он в ответ. Оглушительный голос лишь укрепил гармонию мелодии. Его глаза стали темнее, а лицо на мгновение исказилось, став каким-то исхудалым и осунувшимся. – Требую сердце, и долг будет оплачен, а после я покину эту дыру.

– Она принадлежит твоему королю, и…

– Она моя.

Я вздрогнула, когда на лице менестреля промелькнуло жуткое, похожее на скелет выражение. Острые скулы, потрескавшаяся кожа, гнилые зубы. На следующем вдохе, едва его губы коснулись флейты, прежний плутовской шарм вернулся.

Мой пульс замедлился.

Все тело раскалилось от вспыхнувшей из ниоткуда жары. На лбу выступил крупный пот, а дыхание становилось все более хриплым. Мне стало страшно, что в любой момент просто испепелюсь, если не удовлетворю нарастающее напряжение в теле. Моя ладонь скользнула по животу и потянулась к поясу брюк, прежде чем я успела осознать происходящее. Если менестрель не принесет мне желанного облегчения, то я сама все сделаю.