Книга Король Вечности, страница 88 – Л. Дж. Эндрюс

Однако чья-то сильная рука шлепнула меня по запястью, резко убирая кисть с ремня.

– Эрик? – Его имя сорвалось с моего языка, как благоговейное восхваление. Оно звучало так восхитительно, что не шло ни в какое сравнение с песней в голове. Что-то в Короле Вечности притягивало меня, влекло сильнее, чем мелодия менестреля. Воспоминания о теле Эрика, прижатом к моему, и, милостивые боги, его неистовый поцелуй под водой.

Крупная дрожь пробежала по спине. Я пошла бы на все, лишь бы снова испытать его вкус.

– Эрик. – Кончики пальцев коснулись его щетины, а большой палец задержался на шраме над верхней губой.

Бладсингер схватил меня за запястья и мягко отстранил мои ладони. Он с яростью уставился на Селин и Ларссона.

– Как долго вы позволяли ей слушать?

– Мы почти не слышали ее, – с отчаянием в голосе ответила Селин. – Ты же знаешь, я отвыкла от их песен, а Ларссон предпочитает женщин.

Они слышали? Да! Мой менестрель.

Я вцепилась в руки Эрика и потянула его вперед.

– Ты должен послушать. Это потрясающе.

– Да, родная. Я слышал ее. – Он бросил взгляд через мое плечо. – Заканчивай, морской певец. Не тебе на нее посягать.

– Даже король не сможет защитить ее от меня, – пел менестрель. – По праву мне причитается плененное сердце. Обет долга.

Эрик устало вздохнул. Его плечи поникли в знак поражения.

– Я только что получил ее, а теперь должен отпустить. – Он повернулся лицом к странному менестрелю и вытянул руку. – Король Вечности выполнит твою клятву и дарует свободу.

С извращенным ликованием в глазах менестрель прекратил свою игру, чтобы перехватить руку короля, но все произошло мгновенно. Эрик успел одной рукой ухватить того за горло и полоснуть острыми зубами по своим пальцам второй руки так, что по костяшкам потекла струйка крови.

Без предупреждения король воткнул окровавленные кончики в ухо моего менестреля. Возможно, я закричала, хотя точно не помнила, так как большинство звуков заглушил пронзительный вой.

Менестрель зажал ухо и рухнул на колени. Когда-то прекрасное лицо исказилось и превратилось в нечто чудовищное. На щеках не хватало кожи, а сквозь мясистые сухожилия виднелись пожелтевшие зубы. Цвет лица стал бесцветным, почти полупрозрачным.

Король взял меня за руку и притянул к себе.

– Никакой обет рабства не перевесит слова твоего короля.

– Спойте, – всхлипывал менестрель. – Спойте, прошу вас.

Он забился в судорожных конвульсиях. Из уха хлынуло что-то похожее на морскую пену, отвратительные глаза закатились обратно в череп. Сжав челюсти, существо сквозь зубы умоляло короля спасти его.

Вокруг собралась толпа. Никто не пытался помочь умирающей груде костей, оставшейся от морского певца, большинство наблюдало за происходящим, словно это была увлекательная часть вечера. Несколько взглядов обратились ко мне, любопытные и, возможно, слегка обеспокоенные. Мое тело, по-прежнему прижатое к Кровавому певцу, ощущало его рельефные формы, отчего непрекращающийся жар на моей коже превращался в сводящее с ума кипение. Я вонзила ногти в его руку, желая притянуть того еще ближе.

Черт возьми, я бы упала на колени и взмолилась, лишь бы он снова прикоснулся своими искусными руками к моей коже.

Я прильнула к нему, стараясь почувствовать на себе его давление и хоть какое-то облегчение от боли, пульсирующей между бедер.