Книга Король Вечности, страница 91 – Л. Дж. Эндрюс

– Скоро все закончится. – Голос Эрика прозвучал отстраненно, как будто он говорил со мной под водой.

В помещении находился еще один человек. Голова шла кругом, но все же я узнала Ларссона. Он переговаривался с королем, взглянул на меня, а затем вышел из комнаты. В руке Эрика была чашка с чем-то горячим, от пара исходил терпкий рыбный запах.

Бладсингер обхватил рукой мой затылок.

– Выпей.

Я покачала головой, поджав губы.

Он ехидно усмехнулся.

– Не боишься моей крови во рту, но тонизирующее средство для тебя – непересекаемая граница? – Он погладил мои губы, раздвигая их, и заставил сделать несколько глотков.

Прогорклый вкус старого хлеба и подгнившего на солнце мяса вызывал рвотные позывы. Однако вскоре веки потяжелели, а пульсирующая потребность стихла. Биение сердца приходило в норму. Я смутно осознавала, что Бладсингер ведет меня к кровати. Он обхватил мои ноги и просунул их под сбившиеся одеяла.

Кровавый певец что-то прошептал, но затуманившийся разум отказывался воспринимать слова. После я провалилась в обволакивающую, вязкую черноту.

Целую ночь тяжелые сапоги, должно быть, безостановочно топтались по моему черепу. Видимо, это объясняло, почему голова истошно вопила в жестокой агонии.

Что-то холодное прикоснулось к моему лбу. Я с трудом разлепила один глаз. Женщина с пятнышком темных волос на подбородке прижимала влажную ткань. Ее волосы цвета бледного неба были завязаны в узел у затылка, а кожа выглядела грубой, словно обветренной.

– А, проснулась? – Она хмыкнула и потянулась к столу, заставленному ступками с пестиком, баночками с травами и горящими стеблями чего-то, что выглядело как выжженная трава. Женщина раздавила несколько пылающих травинок в деревянной миске и помахала ею у меня перед носом. – Подними голову и вдохни.

Я закашлялась, отплевываясь, от резкого жжения пряных трав. Как ни противна была процедура, но легкие прочистились, а боль в черепе притупилась до мягкой пульсации.

– Что случилось? – Воспоминания заволокло пеленой тумана. Я припомнила Ледяные фьорды. Кровавый певец покинул нас. Таверна и… сладкая музыка.

Я рывком поднялась на кровати. Льющаяся музыка. Внезапно возникшее желание. Король.

Со сдавленным стоном я зарылась лицом в ладони, вспоминая, как вцепилась ногтями в Бладсингера и засунула язык ему в рот. Он мог сделать со мной все что угодно, и его прикосновения погрузили бы меня в блаженную эйфорию.

– Вот так, держи голову выше, дорогуша, – произнесла женщина, надув губы. Она тихонько похлопала меня по плечу и протянула чашку с чистой водой. – Когда-то морские певцы считались самыми свирепыми врагами, стоило суше встретиться с морем. Эггерт был привязан к этой старой таверне по меньшей мере шесть столетий. У него имелся довольно неприятный долг за воровство у одного дворянина из Дома Приливов.

– Я была… – Не сумев закончить фразу, я отпила воды, чтобы смочить сухое горло. – Я стала для него дорогой к свободе?

Женщина кивнула.

– Только земной народ поддается на сладкие мелодии морских певцов. Им нужны сердца, понимаешь? Съев одно, они возвращают себе молодость. Без них они лишь гниющие трупы с голосом. Трудно выплатить долг, если твоя участь – никогда не покидать Королевство Вечности. Полагаю, ты доставила ему немало удовольствия в последние мгновения жизни.