Книга Проклятие теней и шипов, страница 78 – Л. Дж. Эндрюс

В окружении Мэви и Сив я бродила по дворам, коридорам и пиршественным залам, теряясь в развлечениях, глазея на открытые базары и ступая меж столов, на которых громоздились блестящие от глазури пирожные, экзотические фрукты и нарезанное мясо, а эль тек рекой. Я рассмеялась, когда мы обнаружили броан Восточного королевства, и подбила подруг попробовать. Мэви так закашлялась, что ей пришлось выпить целый рог воды.

Мои друзья лежали на траве возле меня и ели дикую бруснику, а я читала дневник королевы Лилианны, воображая, как когда-то она гуляла по этим землям, и новые отрывки ее жизни разворачивались прямо перед моими глазами. Через два года после рождения принца Сола боги одарили Лилианну принцессой. Целители назвали Херью чудом – удивительным благословением. Но Всеотец послал Лилианне сон, в который она уверовала, – о еще одном ребенке. Пять долгих лет она принимала помощь от Ночного народа, пила их снадобья и жгучие травяные отвары, которые помогли ей зачать.

О луноцвете писали придворные поэты и философы. Люди верили, что он обладал целительной силой, а боги вместе с его цветами посылали на землю нового принца. Мертвые ломкие ветки этих кустарников до сих пор можно было встретить по всему Новому Тимору.

Луноцвет погиб вместе с династией Ферусов. Сердце заныло, но, когда я читала о темноглазом малыше Лилианны, с лица не сходила улыбка. Мэви незаметно пихнула меня локтем. На лужайку вышло слишком много народу, и мне пришлось подвинуться, чтобы на меня не наступили. Я спрятала дневник Лилианны, и мы пошли прогуляться среди танцующих под уходящим солнцем.

Когда сгустились сумерки, я поймала на себе взгляд, которого жаждала весь день. Легион стоял в противоположном конце двора. Король Зибен распорядился поставить стражников на каждом шагу, и Легиону было не обязательно проводить весь день, таскаясь за глупыми девушками. Король вообще относился к нему скорее как к личному советнику, чем к распорядителю выкупных торгов своей племянницы.

Меня тянуло к нему, как мотылька на пламя. К моей погибели. И я смотрела и смотрела на него. Наблюдала, не видя менестрелей с их лютнями, лирами и свирелями. Он был в серой рубашке, носил ножи и меч. Рыцарь из легенд Ночного народа.

Легион остановился возле торговца украшениями из китовой кости, рассматривая гребень в форме зимнего цветка, пока Тор и Халвар глазели на акробатов. В центре гибких тел, развевающихся лент и летящих булав крутился шут-сказитель. Дурак носил позолоченную маску и башмаки с загнутыми носами, на которых звенели серебряные колокольчики. Столпившиеся вокруг гости слушали его похабную песенку о благонравной принцессе далекого севера, которая возлегла с безродным обольстителем.

Шут швырял в толпу пригоршни блестящего порошка и танцевал среди пестрой труппы, стараясь все сильнее по мере того, как нарастал смех и аплодисменты.

Я отвернулась.

Где-то за выступающими Легион оставил гребень и посмотрел на меня. Он повторял каждый мой шаг.