Книга Ночь масок и ножей, страница 100 – Л. Дж. Эндрюс

– Может быть очень напряжно, если меня окружают лжецы, – сказала Джунис. – Но да, это оказалось весьма полезным.

Никлас просиял, глядя на свою жену, как будто весь мир существовал лишь для того, чтобы в нем жила она. Он поцеловал ее в макушку, и я ничего не могла поделать с мыслями, перескочившими на Кейза. Он стал мягче, касался меня с нежностью, которой я не ожидала, но он все равно оставался Повелителем теней. Все еще был заперт во тьме.

– Джуни не могла ощущать вкус лжи, пока не связалась с тобой обетами, – сказал Иро, глотнув броана. – Что-то изменилось в ее месмере. Ты же, друг мой, просто стал еще невыносимее.

Все в комнате рассмеялись, но я шутки не поняла.

– А как брачные обеты связаны с месмером?

– Ты и правда немного знаешь о том, что значит быть альвером, да? – Никлас как-то растерянно посмотрел на меня. – Неважно. Давай побеседуем. Отвечая на твой вопрос: месмер можно использовать во многих клятвах. Контракты, запечатанные кровью альвера, почти нерушимы, но, когда два альвера приносят обеты друг другу, их месмер объединяется. Немалое решение и, если только оба не согласятся разорвать обеты, пожизненное.

По центру моего лба пролегла складка.

– В каком смысле «месмер объединяется»?

– Когда два альвера приносят обеты, они усиливают свои таланты, получая кусочек друг друга. Но это еще не все: если бы меня ранили, Джуни бы узнала. А если бы я умер… – он помолчал. – Ну, я не знаю, что бы с ней случилось. Я полагаю, что, скорее всего, она потеряла бы силы, может, совсем ослабла. А может, стала бы такой, какой была до того, как мы принесли обеты.

– Я никогда не стану такой, как прежде, – сказала Джунис, целуя Никласа в шею.

– Обеты альверов в регионах тщательно планируют, чтобы усилить оборону, – сказал Никлас. – Но я это изучал, и если выбора нет и альвера приносить обеты заставляют, то связь слабее. Зови меня романтиком, но я считаю, что именно любовь усиливает связь.

– Согласен, – сказал Фиске со своего места у стены.

– А вы с Исаком связаны обетами? – спросила я. Фиске кивнул и поиграл бровями. Сама мысль о такой связи заставила что-то теплое расцвести в моем сердце. Я вновь взглянула на Никласа. – А вы будете смеяться, если я спрошу, как месмер обычно работает? Что вообще делает альвера альвером?

– Я из-за многого мог бы над тобой посмеяться, но из-за этого вопроса не стану, – сказал Никлас. – В других королевствах месмер зовется магией тела. Внутри тела есть система путей, которые ведут к разным зонам вот здесь, – Никлас постучал себя по виску. – Представь себе, что по этим путям постоянно проносится молния. Эти заряды передают нам в мозг собственный язык. Разные роды месмера говорят на этих разных языках, контролируют их, черпают из них силу.

– То есть каждый род альверов говорит с разными частями тела.

Никлас обрадованно кивнул.

– Именно так. Например, профетики черпают из пути, контролирующего чувства. Они используют покой и медитацию, как визионеры, наподобие Фиске, или основные чувства, как Джуни, Раум и Вали. Они смогут увидеть и услышать то, что не смогут другие, а также учуять и отследить кого-то с инстинктами серебряного волка. Почувствовать вкус яда прежде, чем он коснется языка, или, как Джуни, ощутить вкус перемены в поведении, ускоренный ток крови, рефлекторные реакции на ложь. Однако профетики уникальны, раз используют собственные чувства. БÓльшая часть месмера связана с другими людьми. Медицкий должен к человеку прикоснуться. В той точке месмер подключится к импульсам, отвечающим за начало исцеления тканей и внутренностей. Или вот эликсирщикам, вроде меня, нужен образец крови, чтобы работать эффективнее.