Книга Ночь масок и ножей, страница 99 – Л. Дж. Эндрюс

В игре взяток и хитрых схем эмоциям не было места. Один неверный взгляд, один дернувшийся глаз, одно движение, которое выдаст, кто тебе дорог, могут определить, выигрышные у тебя карты или же нет.

Как влюбленный дурак, я позволил ей вновь пробраться в меня.

Я не сомневался, что риск в нашей игре возрос десятикратно.

Две ночи Кейза волной накрывала лихорадка. Я была так рада, когда Това достаточно окрепла, чтобы заняться его исцелением месмером. Благодаря ей и Никласу, который без раздумий признался, что он эликсирщик, Повелитель теней почти восстановился.

Дом Никласа и Джунис принадлежал еще нескольким дюжинам других людей, которые приходили и уходили, когда вздумается.

На третью ночь некоторые Кривы спали по углам главной гостиной. Другие натачивали и чистили свои обагренные кровью клинки. Гуннар улыбался, читая стопку писем, которые ему прислали из Северного королевства. От матери, как он сказал, и от тети, жены восставшего короля фейри. Эта женщина дружила с Джунис, так что послания доставлялись в гнездо Фалькинов.

Я смотрела на кувшин на столе. Раум сдержал слово и не соврал – скиткастский броан и правда менял жизнь, потому что был омерзителен. Как будто жидкую плесень пьешь.

Това ускользнула помыться, а Раум сидел рядом со мной, лениво проводя кончиком ножа по предплечью, очерчивая бледный шрам.

Никлас раздал всем яблочный эль, чтобы запить броан, и пристроился возле Джунис на диване с ножками в форме когтистых лап. Красивая вещь, такая, какой мог бы обзавестись член эксклюзивной гильдии Обменной биржи. Может, даже и кто благородный.

Он посмотрел на меня поверх своего рога для питья.

– Думаешь, откуда мы берем весь этот хлам?

– Приходила такая мысль.

Никлас поставил напиток на деревянный столик сбоку.

– Фалькины – это просто красивое название для контрабандистов, воров и всяких прохиндеев.

– Вы крадете вещи?

– Мы берем назад то, что было украдено. И возвращаем нуждающимся.

Я искренне рассмеялась.

– Так ты, значит, герой?

– Не оскорбляй меня.

Фалькин с кудрявыми светлыми волосами похлопал Никласа по спине.

– Да, он самый настоящий герой.

– Это Иро, – сказал Никлас. – Тот самый человек в этом гнезде, который не дает нам слишком сильно рисковать.

– Фалькины – это скиткастские Кривы, – пояснил Раум, но Никлас от этой идеи отмахнулся. – А Никлас может дать тебе кучу советов по поводу твоего месмера поцелуя смерти.

– Точно, – сказал Никлас. – Видишь ли, я отвратительно много прочел о месмере. Это просто сводит Джуни с ума.

– Он только об этом и говорит, – согласился Иро и взял с подноса чашу броана.

– Ну, ты бы тоже говорил, будь у тебя месмер.

– Слава пеклу, что у меня его нет. Я слишком занят тем, что не даю вам передÓхнуть. Мне некогда переживать о месмере.

Я широко улыбнулась.

– Джуни, а ты альверка?

– Да. Я профетик по части вкуса. Любимый род для королей и аристократов, по очевидным причинам.

Выражение лица Никласа превратилось в мрачную гримасу.

– Да, что для короля стоит отравить парочку профетиков? Видишь ли, те, чей талант кроется во вкусе, используются для дегустации еды.

Я никогда о таком и не думала.

– Но это ведь еще не все, Джуни, – сказал Раум.

Она хитро улыбнулась и посмотрела на меня.

– Я также чувствую вкус лжи.

– Лжи? Это, наверное, полезно, – месмер был потрясающим. Будучи аномальщицей, я всегда ошибочно полагала, что он меня удивить не может.